Оборотень ни на миг не оторвал взгляда от девушки, напряженно наблюдая за тем, что же она сделает, куда пойдет. Как мама-ворона выталкивает птенчика из гнезда и следит: взлетит или нет.
Его Солнце обогнуло машину, открыла дверь и впрыгнула в салон на соседнее место, забавно нахохлившись, словно продрогший воробей.
Мун перекинулся парой фраз с полицейским, закрыл дверь и завел авто. В замкнутой коробке салона царила гремучая смесь ароматов кофе и возбуждения — просто нереальный тоник, заставляющий оборотня внутренне стонать: тело требовало разрядки.
Чувство вины смешалось с радостью от живого отклика пары, и теперь Мун то хмурился, то улыбался как дурак, все никак не мог остановиться на одной эмоции.
— Ты меня укусил! — с обидой констатировала Санни, рассматривая руку.
После справедливого замечания, словно тычка щенка носом в оторванные обои, эмоция вины надела лавровый венок, расправила крылья и взлетела на пьедестал победы.
Мун чуть не поймал в задний бампер железный поцелуй, пока выезжал с парковки, и выдохнул нервы.
— Прости. — Волк перевел взгляд на девушку и раскаянно проследил, как она провела подушечками пальцев по красным следам зубов.
Внутри у волка все скрутилось в морской узел.
Хорошо, что не до крови! А то бы…
Даже думать страшно! Если бы Санни после его укуса била лихорадка, из-за которой она оказалась бы на грани жизни и смерти, он не простил бы себя!
Санни вся сжалась, будто стала меньше, неотрывно глядя на укус, и Мун словно наяву видел, как она отчуждается с каждой секундой все дальше и дальше. Как пламя желания, которое сжигало обоих, погасло, залитое потоком горной реки.
Нужно объясниться. Рассказать, почему он так сделал. Что это не норма, пообещать, что будет контролировать себя. Обвинить во всем кипяток и прошлое…
Но как же тяжело! Мун никому не рассказывал, через какой ад прошел и как жестоко мстили надзиратели за подставу. Что инстинкт самосохранения надолго взял вверх над рассудком и слишком глубоко пустил корни в рефлексы.
Оборотень набрал полную грудь и заставил онемевшие губы двигаться:
— Это больше не повторится. Иначе я сам отгрызу себе руки… — вот и все, что смог сказать он. В горле встал ком сомнений, как только Мун подумал о правде: поймет ли? Не сочтет, что он изгой, антисоциальный тип и больной?
Хотя он и есть больной! Душевно.
Что, если Санни разочарует правда и лучше списать все на звериные инстинкты?
Его Солнце же села в машину, значит, не все так плохо? Или Мун просто успокаивает себя, а девушка снова сбежит при малейшей возможности?
— Кусать человека для оборотней в порядке вещей? — голос девушки был наигранно громок.