— Можешь считать, что так, — сказал он, и мне захотелось влепить ему пощечину, как бы по-девчачьи это ни выглядело.
Все-таки простая грубая сила была для меня намного понятнее запутанных метафизических дебрей.
И вдруг он предложил то, чего я меньше всего на свете ожидала:
— Ты хочешь бренди?
— Что? — оторопело переспросила я.
Эту странную тенденцию уже тоже можно приписать к характеристикам жителей этого особняка — почти каждый здесь считает себя обязанным предложить мне алкоголь или наркотики.
— Ты выглядишь напряженной, — невозмутимо уточнил Игнат, — это, скорее, в профилактических целях.
— Я… — Я запнулась. — Не пью на рабочем месте.
— С твоим снотворным Клаус проспит как минимум до обеда, — удивительно беззаботно пожал плечами Игнат и исчез, оставив меня в полной задумчивости.
Откуда он знает о снотворном? Следил за мной на кухне через свои камеры?
В любом случае, ставить его в известность о моих методах я совсем не планировала. Вдруг он догадывается о том, что в его отсутствие произошло что-то неладное?
Придется пойти пить проклятый бренди и выяснять этот вопрос.
Нехотя я спустилась на первый этаж, и никогда каждая ступенька еще не давалась мне с таким трудом, даже в один печально запомнившийся мне ноябрьский день, когда в Сербии мне пришлось добираться до базы с серьезным пулевым ранением. Физическая боль понятна и объяснима, а вот полная путаница в мозгах, к несчастью, не лечится простыми способами. Лечится, конечно, но долго и мучительно. Не хотелось бы потом весь свой гонорар за эту вроде как простую миссию потратить на посещения психотерапевта, чтобы навести порядок в голове.
В гостиной меня уже дожидался Игнат, конечно, с бренди в двух красивых стаканах.
— Почему тебя заинтересовала его переписка? — без обиняков начал он, и я была крайне благодарна ему за прямолинейность.
Хотя бы не стал кружить вокруг да около и вести отстраненные пространные беседы.
— Хотела проверить, что он ничего не замышляет, — соврала я, — потому что он стал подозрительно покладистым и дружелюбным.
Игната мой ответ удовлетворил, он отхлебнул из своего стакана и откинулся на высокую спинку кресла, вперившись в меня цепким, внимательным взглядом.
Я почувствовала себя на допросе.
— Не говори, что ты так никогда не делал, — попыталась я оправдаться.
Игнат пожал плечами.
— Я его с рождения знаю, в этом нет необходимости, — сказал мужчина, — он на самом деле довольно предсказуем.
— И что он будет делать завтра, когда его дружок свалит?
— Снова начнет капризничать и беситься, — озвучил очевидные вещи Игнат, — он только с Иваном такой покладистый.