— Как это печально, дорогая сестра, не правда ли? — наблюдая, как Миракл рассекает стремительные и мелкие речные воды, заметил Кейлус. — Толпа покупается на внешний блеск, на смелость и доброе сердце. И ты, которая хочет привести их к величию, сделать жителями страны, властвующей над целым континентом, для них словно злая мачеха из сказок; а юнец, не чурающийся тешить народ, словно балаганный фокусник… — будь сочувствие, с которым он покачал головой, материальным, им вполне можно было бы отравить лошадь. — А ты что думаешь, Уэрти? Многие на этой трибуне предпочли бы, чтобы твой титул достался твоему брату. Многие были разочарованы, когда не достался.
Тот промолчал. Пристально следя, как Миракл взрезает воздух серебристым лезвием, рубя тонкие белые колонны святилища, напоминавшего изящную мраморную беседку — и, как только оно взорвалось облаком белой пыли, кидается наперерез противнику, слишком поздно вынырнувшему из-за деревьев на защиту своего строения.
— Ты выше его, Уэрт. Выше всех, кого сейчас видишь. Не забывай, — шепнула королева, под цепким взглядом кузена склонившись к племяннику. Ласково огладила Герберта по волосам. — Нет ничего выше и важнее тебя и твоей задачи. Наша цель — Керфианская империя, и мы достигнем её… ты и я.
Тот не шелохнулся. Даже не подал вида, что услышал, неотрывно наблюдая за темноволосым юношей на арене. А тот кружил вокруг соперника на светлой песочной дорожке, прикрывая отступление товарища по команде: с изящностью исполнения танцевальных па, заложив одну руку за спину, сплетая в воздухе вязь серебристых вензелей поющей стали. Уворачиваясь от ответных атак легко, точно смеясь — но это было не так: над врагами, даже поверженными, Миракл Тибель не смеялся. Никогда. И предпочитал считать не врагами, а оппонентами.
Ещё одна черта, за которую его так любили.
— Я должен сказать кое-что, дорогая сестра, — понизив голос, изрёк Кейлус с тщательно дозированной озабоченностью. — До меня дошли весьма неприятные слухи. О некоем заговоре… как раз в пользу нашего дорогого Мирка.
Королева рассмеялась. Тихо, очень мелодично, словно мягко зазвенел колокольчик, выкованный из звёздного серебра — или из колкого света бриллиантов, усыпавших бордовый бархат её платья.
— Плохой же это заговор, если о нём ходят слухи. — Она улыбнулась, наблюдая, как маленькие фигурки бойцов, разрозненные по лежащей перед ними арене, стягиваются для финальной атаки. — Я тронута твоей заботой, Кейл, но можешь не волноваться. Все слухи, что расходятся по моему королевству, прежде всего приходят ко мне.