— Господа, давайте ближе к делу. Личные обиды потом друг другу предъявите. У нас ребенок пропал. Агния Львовна, вы считаете, эта Ирина Козлова могла выкрасть мальчика?
— Почти уверена, что это она. Ира ведь ко мне приходила, чтобы я ей помогла. Сначала каждый день требовала, потом пропала. Я не думала, что она опасна, но Алан сказал и…
Нас прервал звонок мобильного следователя. Он ответил, несколько раз кивнул в трубку, а потом сказал нам:
— Лидия Тимофеева пришла в себя. Сразу сказала, что ее ждала женщина, блондинка. Пыталась забрать ребенка, а потом ударила ее. Сужаем поиски. Благодарю за сведения Агния Львовна.
Буквально за несколько минут наша квартира превратилась в штаб. Всю ночь опера и следователи искали Козлову и Ваню. Люди Алана активно прессовали отца Ирины. Но он сам ничего не слышал о дочери. Ее мать жила в Штатах и тоже ничего не знала. Машина Ирины была в гараже ее квартиры. В том самом доме, где Марат жили с Лизой, где до сих пор жила она.
Она как сквозь землю провалилась. На всех вокзалах и во всех аэропортах усилили патрули, проверяли женщин с детьми. Но — ничего.
Мы не сомкнули глаз всю ночь. Единственная обнадеживающая новость за утро — это Лидия. У нее было легкое сотрясение мозга и врачи обещали, что все будет хорошо.
— Может поспишь? — спросил я Лизу, хотя знал, что она не сможет.
— Нет, — подтвердила мои мысли жена. — Не могу.
— Хочешь кофе? Черт, здесь ведь ничего нет.
Обычно мы утром все вместе спускались в кофейню. Ваня любил там играть в детской комнате, а мы с Лизой баловались свежей выпечкой к завтраку. Сейчас все это казалось сказкой. Наша жизнь была даром, чудом, волшебством. Как же дорого становится обыденное, когда теряешь родного человека.
— Я спущусь в кофейню. Пончик будешь? — решил я все же держаться за свое счастье хоть как-то.
Если сейчас Лизе хоть немного поможет донат, я достану его.
Лиза кивнула, тень улыбки пробежала по ее лицу, но она тут же снова сникла. Жена встала и пошла со мной до двери. Не сказав ни слова, просто проводила.
Я взял ее лицо в ладони и проговорил так уверенно, как только мог.
— Все будет хорошо, малыш. Мы его найдем. Вот увидишь. Не успеешь съесть пончик, а уже будут хорошие новости.
— Хорошо бы. Иди тогда скорее, — ответила Лиза, почти плача.
Я обнял ее крепко-крепко.
— Отдала бы тебе и ей все деньги на свете. Лишь бы Ваня снова был дома, — зашептала жена сквозь слезы.
— Он будет, Лиз. Будет.
Я поцеловал ее крепко в губы и вышел из квартиры. Мне самому нужно было пройтись, проветриться, чтобы не впасть в отчаяние. Если эта Ирина не дружит с головой, она что угодно может с делать с ребенком.