Итак, Чи отправился в Накайбито, чтобы найти Хостиина Эштона Хоски и подтвердить невиновность Хостиина Джеймса Пешлакая. Он потратил утро на телефонные разговоры и пропустил обед. В торговом посту Накайбито он достал из холодильника бутерброд с ветчиной и сыром, отнес его в кассу и расплатился.
«Я пытаюсь найти Эштона Хоски», - сказал Чи. «Они говорят, что он хатаали».
Мужчина за кассой передал Чи сдачу. Он объяснил, что старика Хоски, вероятно, сегодня не будет дома. Он предположил, что будет присматривать за несколькими своими овцами, пасущимися возле пожарной смотровой башни Тхо-Ни-Ца Лесной службы.
Хорошая догадка. Старый пикап «Додж», описанный для Чи на торговом посту, был втянут в тень сосновой рощи у трассы. В нем никого не было, но на сиденье лежали термос и что-то вроде обеденного мешка. Чи нашел удобный и хорошо затененный камень и сел, чтобы подождать и немного подумать.
Поднимаясь по склону Чусских гор в елово-осиновую возвышенность, он почувствовал приступ неуверенности в себе, смешанный с небольшой долей вины. Это породило смутную надежду на то, что Хостиина Хоски не удастся найти и что он, таким образом, будет избавлен от позорной роли проверки своей веры в одного шамана более или менее лганием другому. Он беспокоился об этих мыслях несколько минут, но не нашел в этом облегчения и обратил свои мысли на более приятную территорию. А именно Бернадетт Мануэлито. Берни коснулась его руки вчера, когда они покидали дом Лифорна.
«Сержант Чи», - сказала она и остановилась, а он стоял там, взявшись за ручку дверцы машины, глядя ей в лицо и гадая, что означает ее выражение лица и что она собиралась сказать ему. Она посмотрела вниз, вздохнула и снова посмотрела на него.
«Я хочу поблагодарить вас за то, что вы сделали», - сказал Берни. «Я имею в виду табачную банку. Тебе не нужно было делать это для меня, и я мог бы доставить тебе настоящие неприятности».
Чи вспомнил, как смутился, даже покраснел, пожал плечами и сказал: «Ну, я не хотел, чтобы тебя отстранили. И, в любом случае, лейтенант Лиапхорн был тем, кто вернул банку на место преступления. Не я. . "
«Думаю, мне тоже следует извиниться», - сказал Берни. "Я считал само собой разумеющимся, что вы только что отнесли банку обратно агенту Осборну и объяснили ему это. Это именно то, что вы должны были сделать, но долг или нет, это меня как-то задело. Я не отдаю тебе должного. Было мило с твоей стороны сделать это для меня ».
И пока она это говорила, она награждала Джима Чи чуть ли не самой теплой, самой нежной улыбкой, которую он когда-либо видел. Он сказал что-то глупое, наверное: «Ну что ж», и открыл для нее дверь машины, и на этом все закончилось.