Северный квартал (Ли) - страница 7

— Мариш, я посижу у тебя! Моя берлога слишком близко к месту боевых действий.

Он легко обогнул меня и сел прямо в гору тряпья в углу гардероба, скрестив ноги. Внешне мы не были похожи совсем. Петя брюнет с глубоким карим взглядом, тогда как мне передались папины русые волосы. Брат же был похож на маму, но своей мужской мягкой красотой.

— Собрала уже весь шмот? Советую прихватить вот это! — под моим ошарашенным взглядом, Петя выудил из кармана байковых треников пачку денег и бросил прямо в меня.

— Петя! Где ты взял столько налички? — я покрутила в руках сверток с "зелеными" купюрами, в котором точно было не меньше десяти тысяч баксов.

— У предков стащил, когда сейф в их спальне меняли. Батя даже не заметит.

Он подмигнул мне и услышав новый виток криков внизу, указал на место рядом с собой.

— Иди сюда! — достал сотовый и протянул мне пару "блютузов", точно таких же, что были в его ушах.

Я надрывно всхлипнула, а он улыбнулся и похлопал рукой по трем платьям из какой-то коллекции, которые теперь валялись на полу словно мусор.

Медленно села рядом и вставила наушники в уши. Музыка ещё не играла, но крики не были уже так слышны.

— Ты уверена, что не хочешь замуж за Руса? Он мужик вроде нормальный, взрослый, да и при бабле, — Петя оперся спиной о стену, а я подтянула колени к подбородку и с дрожью прикрыла глаза.

— Ты не знаешь ничего про Руслана Заремского, Петя.

— Расскажи… — как-то странно прищурился брат и всмотрелся в моё лицо.

— А оно тебе надо? — повернула голову и встретилась взглядом с человеком, которого фактически нянчила с самого детства, будучи ребенком самой.

— Нужно, чтобы понять не совершаю ли я ошибку, — приподнял бровь брат и хмыкнул, а я нахмурилась:

— О чем ты?

Петя ничего не ответил, а лишь порылся пару секунд в телефоне, и в моих ушах заговорил голос:

— Мне правда нравится твоя дочь, Рад, но я не могу так поступить с ней.

— Рус, ей нужна дисциплина. От её последнего хахаля у меня на голове седых волос прибавилось. Спутаться с Одинцовым! Ты можешь себе такое представить?

— Радомир, мне почти сорок пять, а Марие двадцать три только будет. Это не брак, это насилие над девочкой.

"Вот же тварь!" — пронеслось в моей голове. Как складно врал прямо в лицо моему отцу. Строил из себя праведное нечто! И папа поверил ему! Не мне… Он даже слушать не стал мой рассказ о вечерних визитах этого жлоба в мою комнату.

— Да, но так я буду уверен, что она в надежных руках. Ты понимаешь, что Мария унаследует пять процентов акций в одной лишь только ювелирке? Да за ней уже толпами эти гниды таскаются. А теперь ещё этот недоносок из семейки этой! Нет…