Три дня до любви (Бруснигина) - страница 105

— Она, что сама с моста сбросилась?

— Судя по статье — да.

— А на самом деле?

— Ты же уже догадалась…

— Мерзко все и гадко! — запищала она, утыкаясь носом в его плечо.

— Ну, что ты! Успокойся, тебе сейчас нельзя нервничать!

Тинка становилась все более ранимой и чувствительной. Чуть успокоившись, она поняла его замысел:

— Не волнуйся, я сделаю все тихо!

— Если, что я буду поблизости.

Тина, зная прямолинейность и вспыльчивость Рома, ни за что бы на свете не согласилась в лоб выдавать правду. Она сделала несколько копий статьи, а оригинал засунула в карман его джинсов, предварительно свернув в несколько раз. На обратной стороне она все же печатными буквами добавила меткое и короткое: «Мрази! Убийцы!»

Оставалось только ждать, когда Ром найдет и прочитает жуткое послание.

Прошел день, другой, но он по-прежнему был спокоен и выдержан. Вежливо общался со всеми, шутил, смеялся.

— Кажется, мы ошиблись, — предположила Тина.

— Я был о нем лучшего мнения. Все же, Алевтина права — он тупой и твердолобый, лезущий на рожон по пустякам лишь для того, чтобы пустить пыль в глаза о своей крутости.

— Светка для него пустое место!

— Тем более, мертвая! Не потрахаешься! Обычный похотливый самец, пускающий слюни на каждую короткую юбку!

— Говори тише, — внезапно Тина приложила указательный палец к губам.

Михаил оглянулся:

— Никого! Ты слишком подозрительна!

— Иногда мне кажется, что нас подслушивают.

— Мы не представляем особой важности.

— А кто?

— Тот, кто пытается отыскать ответы на запретные вопросы.

— Разве это не мы?

— Эта организация прогнила до самых корней. В скором времени, ее ждет неминуемый крах.

— Я бы хотела увидеть это шоу.

— Думаю, это будет трагедия, а не комедия.

— Жаль, что мы «обломились» с Ромом. Он мог бы стать нашим союзником.

— Ничего, мы найдем другой способ…

Как же они ошибались: Ром ничего не забыл. Зря они сомневались в его способностях и язвили по поводу его слабоумия. Он — хищник, злой, упертый. Он просто умеет ждать: в засаде, притаившись перед решающим прыжком. Его крутой нрав давно зарекомендовал себя, как надежный щит от лишних вопросов и приставаний. Он не пускал любопытных нахалов, все время, пытающихся копаться в чужих душах.

Утром, натягивая джинсы, он обнаружил в кармане смятую бумажку. «Мусор какой-то!» решил он, отбрасывая ее на пол. Целый день бумажка провалялась. Уже к вечеру, возвратившись после тренировки и небольшой стычки с Ником, который постоянно считал себя круче и задирал по любому поводу, он решил слегка убраться. Подобрал сброшенную одежду, собрал грязные носки…