От зрелища, как она залезает в их семейную тачку наперевес с огромным букетом роз, до сих пор дышать было трудно. Роза и Азат… Мой разум не принимал такой расклад.
Уже стемнело, а я так и не вернулся домой. Не мог отыскать свою улицу, дом, подъезд. Что это, черт возьми?! Сердце скукожилось до размеров булавки, отравляя другие органы тлетворным запахом.
Пожар с такой силой разгорелся в груди, что, казалось, этот огонь никогда не остынет. В первый раз так больно…
Больно.
Больно.
А потом я услышал крик, и, будто очнувшись, побежал со всех ног…
Глава 29.1
Оглушенный истошным криком, я побежал вперед. Не мог разобрать, чей это голос, зная лишь, что он пропитан болью и страхом. Завернув в соседний двор, в вечерних сумерках я обнаружил эпичную картину: несколько парней обступили одного, поочередно толкая и шпыняя его.
— Жри снег, я сказал! — скомандовал главарь банды, макая бедолагу мордой в сугроб. — ЖРИ! — повысил он голос.
— Давай-давай! — провоцировали другие шакалы.
К слову, и «бандюгам», и пострадавшему на вид было лет 12–13. Рано у щеглов разборки начались.
— Трое на одного?! Как-то не по-мужски! — всплыла в сознании до боли знакомая фраза.
— Эй, ты кто такой?! — прищурился малолетний забияка.
— Давай до свидания! — ухмыльнулся, и, не прилагая особых усилий, толкнул его в сугроб.
Двое других моментально бросились наутек. Трусы!
— Еще раз увижу в нашем районе — соберу толпу! Так легко не отделаетесь! А теперь вали! — сцедил слюну, не сводя с драчуна презрительного взгляда.
Он не стал искушать судьбу.
— За что они тебя так?! — помог парню подняться.
Поправив съехавшую шапку, бедолага принялся отряхиваться, смущенно отводя взгляд. Что-то в его облике показалось знакомым — наверняка, учится в нашей школе.
— Девчонку не поделили! — процедил он после небольшой паузы.
— А не рановато?! Тебе лет то сколько? — я удивленно покачал головой.
— Через месяц четырнадцать…
— Ромео, блин! — не смог сдержать улыбку.
— Спасибо… — пробурчал в ответ, а я, не оборачиваясь, побрел в сторону дома.
Несмотря на поздний час, свет в коридоре не горел. Брат находился в больнице, а мать неизвестно где. В какой-то момент мне даже захотелось, чтобы она присутствовала сегодня в зале во время спектакля. Родители же других актеров пришли их поддержать…
А потом понял, насколько глупая и наивная эта мысль. Моя мать бы покрутила пальцем у виска, узнав, что я занимаюсь такой ерундой.
Приняв душ, я переоделся в домашние треники и разогрел вчерашний ужин. Вздохнул, потому что деньжата снова заканчивались: слишком много уходило на посылки брату в больницу. В выходные решил взять две смены внеурочно, иначе никак не свести концы с концами. Тем более, после выписки Богдан еще долго будет восстанавливаться и не сможет работать.