. Так родилась идея персональных санкций со стороны Запада!
Ф. Кроми был посмертно награжден орденом Бани 3-й степени (The Most Honourable Order of the Bath, Companion). В то время выше ордена Бани в наградной иерархии стояли только одностепенные ордена, предназначенные для высших государственных сановников, так что награда Ф. Кроми была исключительной для офицера его ранга. До сих пор он остается единственным британским военно-морским атташе, погибшим при исполнении служебных обязанностей.
В Советской России версия о выстрелах со стороны Ф. Кроми также оказалась удобной, поскольку позволяла обойти вниманием тот факт, что во время обыска в здании посольства не было найдено никаких серьезно компрометирующих заговорщиков документов. Ни один из арестованных в посольстве перед судом не предстал. Таким образом, налет на посольство оказался бесполезным.
Белые не забыли Ф. Кроми. В армии Н. Н. Юденича в честь него был назван английский танк МК V «Капитан Кроми», экипаж которого состоял из морских офицеров.
Из отрывочных сведений о деятельности Ф. Кроми складывается впечатление, что он вовлек в нелегальную организацию значительное число влиятельных офицеров с кораблей, стоявших на Неве, а также некоторое количество офицеров с кораблей, стоявших в Кронштадте. Первоначально его целью было гарантировать уничтожение Балтийского флота в случае захвата Петрограда немцами. В этом направлении он активно действовал по меньшей мере до середины мая. С этой же целью он встречался в мае с Л. Д. Троцким. Это направление деятельности Ф. Кроми полностью соответствовало задаче борьбы против немцев на территории России и не было направлено прямо против Советского правительства. Однако распоряжение о превентивном взрыве кораблей в середине мая, не вызванное прямой угрозой немецкого вторжения, должно было принести явный ущерб России и являлось актом, враждебным по отношению к нашей стране, не говоря уже о подготовке взрыва кораблей, приуроченного к вторжению союзников.
С апреля деятельность Ф. Кроми приобретает антисоветский характер, он создает тайные организации, призванные либо совершить восстание в Петрограде, либо облегчить интервенцию англичан. Несомненно, очертить полный круг морских офицеров, вовлеченных в антисоветские заговоры, практически невозможно, однако можно смело считать, что Ф. Кроми в определенной степени контролировал Балтийский флот. Смерть английского атташе и раскрытие «заговора послов» нанесли удар британской разведке, но не уничтожили ее сеть в Советской России.
Учитывая личное знакомство А. М. Щастного и Ф. Кроми, мы склонны предполагать, что их контакты не ограничивались обсуждением возможности подрыва кораблей в Гельсингфорсе. Отношение Ф. Кроми к А. М. Щастному было, видимо, достаточно критическим, а сам А. М. Щастный был осторожным человеком и ни в коей мере не являлся марионеткой британского атташе. Поэтому утверждению А. М. Щастного на суде, что он не встречался с Ф. Кроми в Петрограде, можно верить – он просил задать Е. А. Беренсу вопрос: «Передал ли я ему, чтобы Cromie не искал встречи со мною[?]»