А я-то думал, там простые витаминчики, а оно вон как…
— Платон, они опасны? Он заразен?!
— Нет, букашки сидят в нём и никуда не выйдут. Не знаю, как объяснить. Они только его, и не пойдут к другому, даже если их перенести, вот.
— А точно лечат? — переспросил я. — Или кушают меня потихоньку?
— Нет, они хорошие, едят только плохие штуки. Вы болеете, и они стараются вам помочь. Просто у них пока плохо получается.
— Фу-уф, уже попроще, — с облегчением выдохнул Андрей Васильевич. — А больше ничего не чувствуешь, подозрительного?
— Нет. Можно, я к себе пойду?
— Да, конечно. Ты молодец. Коваль!
Из-за двери показался давешний боец, который увёл странного мальчика. Я покачал головой, и поймал себя на том, что незаметно вернулся к очередной тарелке. Голод едва утих, хотя живот уже превратился в туго набитый барабан. Что же там за магические глисты во мне сидят? Одно хорошо, что микроскопические существа, которые бултыхались в эликсире, приводили меня в порядок, а не высасывали последние соки из организма. С другой стороны, зачем богине делать такую подлянку тем, кто ей помог?
Вдобавок, местные видели те самые эликсиры, и никаких подозрений они у них тогда не вызвали. Тот же Хироши мог бы спокойно предупредить напоследок, что там отрава. Хотя вроде бы им тоже склянки вручили.
С этим уже ничего не поделаешь, но что же у Платона за класс такой? Сначала я подумал, что он Видящий, как и Эльга, но теперь меня глодали сомнения. Слишком круто получается, тут на один рентген не спишешь. Он даже мог засечь, что во мне когда-то сидела демонская сущность!
— Занятный мальчуган, — произнёс я вслух, проглотив еду. — А кто он?
— Не твоего ума дело, — отрезал Терещенко и повернулся к шефу. — Что будем делать, Андрей?
— В ИВС его, к «чудикам», — ответил глава станицы, задумчиво покручивая ус. — Пусть там пока что посидит. Посмотрим, что твои букашки будут делать.
— Может, просто отпустите меня? — выдвинул я встречное предложение. — Платоша же сказал, что я не опасен для общества.
— И куда ты пойдёшь, в Краснодар? Его больше нет, забудь. Но твои родные вряд ли торчали там до самого конца. У меня осталась связь с несколькими населёнными пунктами, куда направилась основная волна беженцев. Возможно, их получиться найти.
— А что, есть списки? — обрадовался я.
— Да. Поначалу учёт вели все, кто принимал людей. И мы в том числе.
— Вот спасибо!
— Не спеши благодарить, — усмехнулся Терещенко. — Пока всё не проверим, будешь под особым надзором сидеть. Во избежание.
— Если там будут кормить — без проблем!
Знал бы я, на что соглашаюсь, трижды бы подумал. Но для меня тогда аббревиатура ИВС ничего не говорила. А оказалось, что это