— Лон, ты где? И что вообще происходит? — брат сделал звук громче.
— Я решила немного отдохнуть и подумать.
— О чем?
— Обо всем. О жизни своей, о том, чего хочу на самом деле. Своего рода перезагрузка, понимаешь?
— Малая, а давай ты вернешься, и мы поговорим нормально?
— Нет, Марк. Ни с тобой, ни с Вадимом нормально говорить у меня не получается. Вы умеете слышать только себя.
— Это из-за него ты уехала? — завидев движение Вадика, брат отвел руку в сторону и сделал жест ладонью, призывая оставаться на месте.
— По большей части да.
— Он тебя обидел?
— Нет. Извини, но обсуждать эту тему я пока не готова.
— Лон, давай, чтоб я не злился, ты мне сейчас скажешь, где находишься, и я тебя заберу домой. Если хочешь, могу устроить так, что Вадя не подойдет к тебе ближе, чем на три метра. — Увидев круглые глаза Разумовского, свернул кулак и показал средний палец. Тот в ответ показательно размял руки, хрустнув костяшками.
— Вот! Вы оба не способны меня услышать. Короче. Со мной все хорошо. И не ищи меня. Даже если найдешь — я не вернусь до тех пор, пока сама не решу.
— Солнце, а ты понимаешь, что если Вадик доберется до тебя первый, то уговаривать в отличие от меня, не станет?
— Мне остается только молиться.
— Вот я и предлагаю. Давай решим этот вопрос мирным способом. Если согласишься, обещаю не подпускать его к тебе. — Марк показательно скрестил два пальца, давая понять, что врет.
— Почему я тебе не верю? — Илка не могла видеть жесты брата, и тем удивительнее было услышать такой вопрос.
— Не знаю. — Улыбнулся тот в ответ. — Ты вообще изменилась в последнее время, а поэтому я не удивлен. И хотелось бы хоть каких-то объяснений.
— Что ты хочешь еще услышать сверх того, что я уже сказала по этому поводу? Ладно. Давай не будем ссориться.
— Хорошо. Как скажешь. — Брат взял чашку в руки и сделал глоток.
— Вот и отлично. Я позвоню на днях. Только не ищи меня, пожалуйста. И Вадима попроси.
— Нет, будет не так. Если хочешь, чтобы я остановил поиски — пообещай мне звонить ежедневно. Это мое условие.
Лонка в итоге нехотя согласилась, а Марк, распрощавшись, посмотрел на Разумовского.
— Так что у вас случилось, Вадь?
Илона закрыла ноутбук и тяжело вздохнула. С одной стороны разговор прошел намного легче, чем предполагала, а с другой в такую покладистость старшего брата не верила. Подумав немного, вышла из комнаты и постучала в дверь хозяйки:
— Алевтина Васильевна, я готова к променаду!
За неделю у них уже установилась привычка прогуливаться по парку в послеобеденное время. Они ходили неспешно по дорожкам, выложенным тротуарной плиткой и разговаривали. Обо всем.