Илона молча взяла бокал и дважды глотнула. Закрыла ладонью рот.
— Боже. Я никогда не думала… об этом… так. С такой стороны.
— Подумаешь как-нибудь на досуге. А пока у меня есть пара вопросов. Первый. Когда у тебя были месячные последний раз?
Казалось бы, после обсуждения столь пикантной темы, ее уже не могло что-либо вывести из состояния равновесия, но нет. Кровь мгновенно устремилась к щекам.
— Не твое дело.
— В следующий раз за такой ответ получишь по губам. — Сообщил спокойно. Разблокировал уснувший телефон и открыл календарь. Поднял на нее вопросительный взгляд. — Я жду.
— Не скажу. — Ответила уперто. На самом деле она попросту не помнила, так как не вела подобный учет за ненадобностью. Недели две назад. Может, чуть больше.
— Рано или поздно я все равно узнаю. А за строптивость будешь наказана.
— Задолбал! — Лонку подбросило. Нервы сдали. — Что ты вообще о себе возомнил?! Ты кто такой, что бы меня наказывать?! — вскочив с места, сжала кулачки, впиваясь ногтями в ладони.
— Как это кто? Старший брат. — В открытую наслаждаясь ее взрывом, протянул Вадик в ответ. — И на этих правах, чисто по-братски напомню, как нужно со мной разговаривать. — Объяснил, улыбаясь. После чего сузил глаза и приказал: — Сядь. Сядь, или я встану.
Эх, Илоне бы крепости духа, да стойкости побольше кто дал. Все ее огрызания и выпады, к сожалению, не были присущи ее натуре. Стойкости очень не хватало, а потому после его рыка села и уставилась круглыми глазами.
Разумовский сдержанно усмехнулся. Затушил остаток сигареты и допил коньяк.
— Съешь что-нибудь. Тебя обедом накормили?
— Пытались. — Скривилась непроизвольно в ответ Ила, вспомнив фаст-фуд, который предложил ей розовощекий самовар в форме полицейского.
— Тем более поешь.
— Я… мне надо руки… помыть. — Она встала, не глядя на него обошла стол и чуть притормозила.
— По коридору направо. — Подсказал Вадик, а сам тем временем начал набирать какое-то сообщение в телефоне.
Лона зашла в санузел, закрыла за собой дверь на защелку и первым делом умылась холодной водой. Ей было ужасно жарко. И от выпитого и от собственных ощущений. Понимал ли Разумовский, что своим откровением по поводу их… эм-м-м… нестандартных предпочтений в интимной жизни, подталкивал ее, практически не опытную в этом деле, к эмоциональному срыву? Кажется, нет. Завуалированно посоветовал принять себя, как бабушка Поля. О, архангелы небесные, как это выдержать, спрашивается?! И что не так с этим домом?! Из него словно весь кислород откачали!
Она села на унитаз, решив воспользоваться случаем, так сказать и не тренировать лишний раз мочевой пузырь на выдержку. Уставилась на полотенца, что висели рядом. Нет, в душ она не пойдет, еще чего не хватало. Это бы означало капитуляцию. Но и чувство неудобства из-за личной гигиены тут же тюкнуло молоточком где-то в мозгах. Ила прекрасно понимала, что случится в скором будущем. Ну, сколько они еще просидят вот так? Полчаса? Час? Вадим уже сейчас смотрел таким взглядом, что казалось, сдерживается только из-за желания выжать из нее ответы на свои вопросы.