Хорошо, что отец Тарбин оказался более благоразумным и практичным монахом. К тому же очень просвященным для своего времени, ты бы видела монастырскую библиотеку! И все рукописи переписаны от руки трудолюбивыми послушниками.
А травы для чернил они сами выращивают: резеда дает желтый окрас, марена – разные оттенки красного, вайда – синий, а рыльца крокусов - золотистый. Шпинат вообще уникальный продукт – и на стол братии и для изумрудной краски.
Я видела, как варится в котле кора боярышника для темных чернил, потом к отвару добавят яичный белок и мед, немного золы. Ты говорила, в Ульфенхолл используют предметы вроде авторучек, но в монастыре по старинке все скрипят перьями.
Еще я узнала, что предки отца Тарбина родом из тех же земель, что и родичи Дагмара. Не потому ли меня все же допустили в обитель, а все злые наговоры Кантара не помешали женитьбе.
Как ты уже сама знаешь, местная религия несет отпечаток языческих обрядов, но официально все славят Всеблагого небесного отца и Мать Живину или Женевьеву… Я пока не очень разобралась, но догадываюсь, что в разных приходах те или иные моменты священных книг трактуют с отличиями, кому как удобно. Кантара здесь не особо любят, но побаиваются его пылкости.
Мелких бытовых новостей много, но не буду тебя отвлекать долгим письмом, лучше напишу в другой раз, уже после встречи с Дагмаром. Каждый день его жду! А еще жду подробного отчета о том, как прошли твои выходные в Березовке. Почему до сих пр нет письма? Катя, не забывай меня!
Сейчас мне принесли чай из листьев малины и овсяное печенье. Вспоминаю твои чесночные гренки… Крепко целую! Прости, если вышло с пятого на десятое, новое письмо постараюсь составить повеселее.
Пока, пока!"
Глава 23. Пламя любви
Я люблю, как араб в пустыне -
Наклонился к воде и пьет,
А не рыцарем на картине,
Что на звезды смотрит и ждет.
Н.Гумилев
В спальне было жарко от протопленного камина, но Дагмар распорядился принести еще сухих ольховых полешков на утро, - Марина любила просыпаться в тепле, а за ночь каменные стены остывали.
Дагмар хотел, чтобы любимой было хорошо в его большом доме, в его богато устланной постели. Похоже, сейчас Марин всем довольна, тихонечко посыпывает на его груди, а розовые пальчики сонно путешествуют по плечу, вызывая самые приятные ощущения. Может, пора снова заняться любовью…
— Позволь разбудить тебя поцелуями, дорогая? – прошептал Дагмар, и, не дождавшись ответа прижался губами к ее розовому соску, что так заманчиво выглядывал из квадратного выреза сорочки.