— Делать что? — Я не понимаю, о чем он говорит.
— Играть со своими губами.
Выпрямившись, я отвечаю:
— Немного странное замечание, тебе не кажется?
— Нет, не покажется, будь ты на моем месте.
— И что это должно значить? — спрашиваю я, внезапно почувствовав силу дать ему отпор. — Видишь, вот еще один пример, почему ты меня бесишь.
— Это смешно.
— Нет, не смешно. Что, если этот брак не сработает? Я имею в виду, между нами. Что, если мы возненавидим друг друга? Всеми фибрами души, с учетом того, что ты и так не сильно нравишься мне.
— Об этом я также успел подумать. Я бы хотел, чтобы ты осталась с нами, пока Инглиш не исполнится двенадцать.
— Двенадцать! Это очень долгий период!
Его рука автоматически тянется к волосам.
— Минимальный возраст ребенка в нашем штате, чтобы он мог выбирать, с кем из двух родителей он хочет жить — четырнадцать лет, но они начинают прислушиваться к мнению ребенка с двенадцати лет. Я не говорю о том, что ее биологическая мать не захочет продолжать бороться на нее, но к тому моменту Инглиш будет достаточно взрослой и более приспособленной к ситуации. Мы говорим о шести годах. Знаю, что многого прошу, но я буду умолять, если понадобится.
У меня так сильно кружится голова от всего происходящего, пока я обдумываю его предложение, поэтому единственное, что я делаю — это начинаю перечислять все недостатки.
Подняв ладонь вверх, я начинаю загибать пальцы.
— Ты ведь в курсе, что не нравишься мне.
— Да, в курсе. И тебе не стоит каждый раз напоминать об этом.
Черт, он еще и нахал. Меня чертовски сильно тянет к нему в сексуальном плане. Так сильно, что хочется перебраться через стол и укусить за его губу. Но ни за что на свете я не позволю этому случиться. Подняв одновременно два пальца вверх, я добавляю:
— Ошибаешься. И да, я действительно люблю твою дочь. Тем не менее, у меня есть сомнения. Еще и договор об аренде.
Уголок его рта приподнимается. Еще одна часть его тела, которую бы я с удовольствием поцеловала.
— Я заплачу за твою аренду. Твоя соседка может оставаться там сколько пожелает, в течение этих шести лет.
Я скрещиваю руки на груди, тем самым ощущая учащенное биение сердца. Интересно, а он может это видеть?
— Я не смогу жить с тобой, если ты и дальше продолжишь играть со мной в молчанку.
— Что это значит? — Он выглядит действительно озадаченным.
— Временами ты постоянно молчишь, а когда говоришь — это всего несколько слов. Мне нужно больше.
Он расцепляет пальцы и приподнимает подбородок.
— Мне говорили о том, что я отдаляюсь, когда нахожусь под давлением. Тебе придется немного поработать со мной в этом отношении, потому что это и правда случается, даже когда я с Инглиш. А последнее время я нахожусь в постоянном стрессе.