Тихим голосом я добавляю:
— А еще перестань огрызаться.
— Огрызаться?
— Да, ты был груб со мной на родительском собрании.
Он выдыхает.
— Ладно, у меня был долгий перелет домой, мой рейс отложили, багаж потерялся, а еще я опаздывал, и потом ты предъявила мне всю эту фигню о частях тела, которая, как мне казалось, была глупой.
— Хорошо. Но говори об этом вежливо, не показывая свое неуважение. Ты бы когда-нибудь стал говорить подобным тоном с Инглиш?
— Очко в твою пользу.
Я постукиваю пальцами по столу.
— Мне нужно все обдумать. Я имею в виду, мы ведь еще даже ни разу не целовались, а уже обсуждаем женитьбу. Что, если мне не понравится, как ты… — Я вдруг таращу глаза от одной только мысли о том, что я чуть не сказала.
На его лице снова появляется нахальная ухмылка. Черт с ним. Почему он в себе всегда так уверен?
— Как я что? — спрашивает он. Он прекрасно знает, что именно я хотела сказать.
— Неважно.
— Нет, я хочу знать.
Я съеживаюсь на своем стуле.
— Это имеет какое-то отношение к «трахни быстро и жестко»? — спрашивает он, выделяя последнюю часть вопроса и при этом самодовольно улыбаясь.
Моя челюсть буквально падает на стол.
— Шеридан, я действительно не думаю, что тебе стоит волноваться из-за этого.
Мой бокал с вином очень кстати, поэтому я хватаю его и осушаю в один присест.
— У тебя есть еще какие-нибудь сомнения? — спрашивает он, поигрывая бровями.
Я не могу ничего ему ответить, поэтому он наливает мне еще вина. Засранец. Потом он придвигается ближе и начинает выводить круги на верхней части моей руки. Эти движения отдаются в моих женских местечках, что абсолютно нечестно, ведь мне совсем не нравится этот мужчина.
— Ты должна знать, что нравишься мне и ты меня привлекаешь. — Что? — Я не делаю из этого какую-то тайну. Я бы не стал крутиться возле тебя и проводить с тобой столько времени. Даже при условии, что ты понравилась Инглиш, я бы не стал этого делать, объяснил бы ей всю ситуацию, ну или что-нибудь в этом роде. Но я не сделал этого. Потому что ты мне симпатична. На самом деле, я считаю тебя невероятной. И сексуальной. И забавной. И я очень сильно хочу тебя поцеловать и сделать с тобой все остальные вещи, ходя по лезвию ножа и стараясь быть лучшим отцом и примером для Инглиш. Теперь ты это знаешь.
— Ты считаешь меня потрясающей и сексуальной? Почему? — вопрос вырывается быстрее, чем я могу его удержать.
Его выражение лица тут же становится раздраженным.
— А почему я не должен?
— Потому что парни вроде тебя не встречаются с девушками вроде меня.
— Парни вроде меня? Что это значит? — Он не просто удивлен моим заявлением, он выглядит практически оскорбленным.