Отпустил одну руку и двинул ошарашенному Сергею кулаком в живот.
– Что за? – только и успел сказать он, прежде чем получил новый удар. За ним еще один.
Бывший Ларисы отвечать не пытался. То ли не мог, то ли не хотел, то ли просто растерялся.
– Ты кто?
– Мы разговаривали с тобой по телефону, мразь, – рыкнул Мэт. – Не помнишь? Зря. Я тебе месяц мечтаю рыло начистить. Вали отсюда и десять раз подумай, прежде чем говорить так о прекрасной женщине. Которой ты, скотина, душу наизнанку вывернул.
Матвей отпустил его и устало привалился к стене, как будто только что его били, а не он ни с того, ни с сего набросился на человека.
– Толь, выкини его отсюда, – уткнулся лбом в стену и ударил по ней кулаком.
Пришлось вместе с подбежавшей охраной выпроваживать несчастую жертву власовского произвола.
Матвей
Твою мать, как же больно!
Но не мог я оставить этого урода безнаказанным. Лара? Как она смотрит? Это кого упырь сравнил с коровой? Мою грациозную, прекрасную и гордую Лару.
У меня в глазах потемнело сначала от гнева, потом от боли. Бил я от души и каждый удар отдавался в ребрах. В результате, отпустив урода-Сержа, сам еле стоял на ногах. Дополз до кабинета и уже там почувствовал, что задыхаюсь.
Корсет слишком сильно давил. Кажется, Анька чуток все-таки перестаралась, затягивая меня утром.
В итоге, когда в кабинет ворвался Толь, я как чокнутый срывал с себя рубашку:
– Какого хрена ты творишь? – начал друг, но осекся и закрыл дверь. – Что случилось?
Да, никому из их я не рассказал об одном из самых унизительных моментов в моей жизни. Даже отсутствие парадного костюма на выпускном и снисходительные фырканья в сторону оборванного бедняка так не цепляли, как факт, что меня просто выбросили из резиденции Лютова, словно я мусор. Прямо под ноги пятерых бравых молодцов, которые полчаса дубасили меня этими же ногами в высоких берцовых сапогах. Снисходительно брошенное с крыльца: “По морде и рукам не бейте, испортите фасад!”
Ни друзьям, ни Ваське об этом знать не полагалось. Только Анька была моим доверенным лицом и медсестрой на дому.
– Лютов-старший случился, – прятаться уже бессмысленно. Пойман с поличным. – Помоги корсет закрепить лучше.
Еще никогда в жизни мужик не смотрел такими глазами на мой обнаженный торс. Но, чего греха таить, вид был впечатляющий: кровоподтеки еще не сошли, весь живот в боевом кроваво-желтом раскрасе. Абстракция в стиле Мунка.
Без лишних комментариев Толь помог закрепить корсет.
– Ты пытался свадьбу отменить?
– Да, неделю назад, – кивнул, откидываясь на спинку кресла. – Вот чем это закончилось.