─ Вот так, дочь. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы сопоставить музыку с текстом. А теперь смотри туда.
Поднявшись на цыпочки, я заглянула в крошечное отверстие.
─ Тот самый зал?
Отец кивнул.
─ Да. Там проводился ритуал, а тут сидел незримый аккомпаниатор. Всё просто.
Мы протиснулись к выходу. Я вновь подошла к загадочной двери и провела рукой по поверхности неизвестного металла. Меня заинтересовала выемка в центре. Рука нагрелась, и мой кулон, привязанный шнурком к правой кисти, издал слабое свечение.
─ Смотри, папа, это же те самые символы, что выгравированы на амулете Стасика.
─ Ты права. Все Хранители имели ключи к пещере, носили их на шее, как украшения. Надеюсь, Толик не подведёт. Мы не должны взламывать вход в святилище. Возможно, для расхитителей и прочих проходимцев там установлены ловушки.
─ Туда есть ещё вход? Ну, запасной или пожарный?
Отец пожал плечами.
─ Судя по карте, нет. Но есть несколько залов-пустышек. В одном из них и побывали наши друзья, обнаружившие Хронос.
Я машинально провела рукой по кулону, милостью которого всё ещё находилась тут.
В штаб мы вернулись без приключений. Я уселась под гудящим кондиционером и задумалась.
─ Вот одного не могу понять, что будет со мной? Я передам часам свою энергию. А дальше? Я умру?
Папа покачал головой.
─ Ни в коем случае. Ты просто заснёшь, пока силы не вернуться. В манускриптах есть рисунки спящей девы.
Я рассмеялась.
─ Па! Вот только все эти девы плохо заканчивали. Их похищали сектанты до того, как они успевали проснуться. Скажи, можно ли разбудить меня после ритуала, ну… кофе в рот влить, или по щекам похлопать?
Профессор пожал плечами.
─ Вряд ли. В легенде есть предупреждение. Нельзя будить спящую деву.
─ Но почему? ─ не унималась я. ─ Сектанты будили, отрубали голову и не парились.
Отец безвольно развёл руками.
─ Ничего не могу ответить. Не все тексты поддаются расшифровке. Требуется время. Но ты должна помнить одно. Пока не проснёшься, мы все будем рядом.
Это успокаивало, хотя как-то слабенько. Вдруг я просплю сутки или месяц, или даже год? Ладно, выбора всё равно нет. Часы неумолимо отсчитывали минуты, приближая время Х. Витахи на руках, которые, как мне казалось, начали бледнеть, вновь выступили со всей чёткостью и жутко чесались. Я измучилась и была готова содрать с себя кожу. Вот только пить таблетки, снимавшие зуд больше не хотелось. Я должна участвовать в обряде в здравом уме и в трезвой памяти.
Мы сидели молча, погружённые каждый в свои мысли, когда хлипкие двери распахнулись, и я увидела сияющего Анатолия Павловича. Никогда так не радовалась прибытию начальства, тем более бывшего, как сегодня. Из-за его спины выглядывал Саид. Белоснежная улыбка резко контрастировала с загорелой кожей. Следом шагали два высоких худощавых юноши, поддерживающие древнюю старуху, замотанную в бесформенную кучу тряпья. Женщина приоткрыла лицо, а я радостно завизжала: