После этого Волоцкий поманил Настю из машины к себе. Мол, давай быстрей! Выкарабкивалась она долго, подобрав платье, края которого всё равно чиркали по снегу. Пока надевала шубку, пока чапала к Олегу, пропустила все его дальнейшие переговоры.
— Сейчас спустится, — прошептал тот.
— Сам? Один? — всё ещё не поверила своему счастью Настя.
— Думаю, что сам. Какой же даже заигравшийся дипломат в такой час позволит себе быть скомпрометированным неизвестными в обществе любовницы и на собственной даче?!
— Но он-то не женат, и даже дважды разведён, — зашептала Настя.
— Тем более. Застанут с третьей, скажут, что пал совсем низко, бабник, морально неустойчив, и вышибут из министерства. Никакие связи не помогут.
— Да кому сейчас эта нравственность нужна!
— И в самом деле, — неожиданно согласился Волоцкий. — Разве лишь когда терять больше нечего, кроме неё… Ну да я со свечой не стоял. Мы сейчас поглядим, как всё случится. Ты только не теряйся! Куй железо, пока горячо!
— Чего? — переспросила она.
— Действуй решительно, иначе Эд достанется Елене.
— Уж не сомневайся! — прошипела Настя и изготовилась вцепиться в Эдуарда, который по расчётам Олега вот-вот должен был показаться из-за калитки.
— Сюда. Здесь встань, — почти приказал Волоцкий, указывая ей на место, которое никак не просматривалось, если только приоткрывать дверцу с той стороны, а сам, напротив, расположился, что бы его было заметно и через щёлочку.
Настя, проскрипев сапожками по снегу, послушно переместилась.
Наконец послышались шаги.
Олег показал сообщнице пальцем, что один.
Один!
Настя кивнула и подтвердила, замкнув в кольцо большой и указательный: «О’кей!»
Звякнула задвижка. Следом ёкнуло и девичье сердечко.
— Олег?! Ты?! По гроб жизни! — раздался знакомый с давних пор голос Эдика. — Я как в тумане!
— Не стоит благодарности, — отреагировал Волоцкий. — Все документы у меня в машине, — и он мотнул головой, указывая ещё пока невидимому для Насти собеседнику на внедорожник.
— День просто сумасшедший! — продолжал оправдываться Эдуард, выступая на улицу и протягивая Олегу из самых лучших чувств ладонь с расчётом на рукопожатие.
«Не в трусах!» — с облегчением и каким-то нехорошим озорством подумала Настя, оглядывая фигуру дипломата со спины.
Странно, она этого как-то прежде не замечала, Волоцкий был куда шире в плечах и чуть повыше, да и аскетичнее, суше что ли. У Эдуарда под рубашкой на боках от кабинетной работы обозначились первые лишние для мужчин его возраста куски плоти.
Но поздно рассуждать!
— Да, просто безумный день! Как «Женитьба Фигаро»! — согласился Олег, отвечая на рукопожатие. Но отпускать руку одноклассника не торопился. — Тут ещё вот какое дело, старик. Тоже ничего личного, но тебя дама заждалась.