Это заставило что-то упрямо вскинуться внутри Захара.
— Сколько? — в свою очередь крепче сжав ее ладонь, вновь твердо глянул на мужчину.
Тот же, казалось, внимательно наблюдал за ними, не пропуская ни единой мелочи. После его вопроса как-то так выпрямился, что глаза в глаза глянул, и тень не мешала. Оба будто в головы, в душу друг другу заглянуть пробуют.
— Бери. Для нее моя жена вышивала. Проверял, найдет ли среди всего, — махнул рукой этот человек, показавшейся вдруг Захару довольным ситуацией.
А вот он сам… Не сказать, что удивился, сразу же ощущал в нем подобность. Да только и обязанным быть не любил никому.
Леля была поражена, он это тоже уловил, притянул, прижал ее к себе, обхватив рукой плечи.
— Мы заплатим, — не согласился, все еще не отводя взгляд. — В долг обереги не принимают.
— Это дар. От моей жены для твоей женщины. Она понимает, кому и когда ее помощь нужна. Сам знаешь, что мне говорить? И я тут не ради выручки с раннего утра торчу, проехав двести километров, — скривился мужчина так, словно устал смертельно с ними говорить.
Захар мог в это поверить. Все в данном человеке просто-таки вопило о том, что он не считал себя душой компании или любителем людей. И предпочитает находиться в куда менее шумных местах, чем рыночная площадь в разгар базара.
— Разве мы или они знакомы? — почему-то прекрасно зная, что это не так, хмыкнул Захар, и даже сожаление испытал: был бы неплохой способ про Лэлю собрать больше информации.
А вот то, что она его женщина и не думал оспаривать. Это очевидно. Тем более для тех, кто смотреть умеет.
— Нас не так много, своих всегда узнаем, если судьба сведет, — философски заметил мужчина, пожав плечами. И начал все остальное собирать, явно воодушевленный тем, что больше «торчать» тут не должен. — Берите сорочку. Ваша она. Ей поправиться поможет. Да и защитит. А сложится доля, появится нужда — и вы нам поможете в ответ, — явно не особо довольный, что так много говорить приходится, как итог подвел сиплым, будто больным голосом.
Как-то очень ловко и быстро упаковал все в сумку, в секунды, считай, так, что на прилавке только эта сорочка и осталась. Точно было видно, что не хотел задерживаться тут.
Хорошо, не то чтобы на все сто, но он принимал такой расклад. Да и ради помощи Лэле…
— Бери, бесценная, — потормошил Захар притихшую и словно бы не верящую в происходящее девушку, крепко прижавшуюся к его боку. Наклонился ниже, к самому уху. — Такие обереги только те, кому предназначено, первыми брать в руки должны, — легко коснулся губами ее виска, стремясь придать уверенности.