- Доволен? Больше никаких условий, можем разбегаться?
- Скинь мне номер, с которого тебе угрожали, я попробую пробить по своим каналам, - попросил парень, игнорируя ее тон.
- Я, кстати, пробовала на него звонить с левого номера, - как бы между прочим сообщила она. – Не отвечают. Я бы папу попросила или кого-то из его сотрудников, но это вопросов много вызовет. Не хочу внимание привлекать.
Кирилл в очередной раз закатил глаза. Конечно, кто бы сомневался. Даже странно, что она всего лишь позвонила, а не стала что-то еще выяснять самостоятельно. В этом плане Василина была неисправима.
- Может, кофе попьем? - предложил Лаврецкий, не желая вновь разжигать конфликт.
- Не сегодня, - попросила девушка. Он только покачал головой и уточнил, куда ее отвезти. Вскоре они вновь были около ее дома. Уже когда Василина собиралась выходить из машины, молодой человек накрыл рукой ее ладонь и тихо спросил:
- Лина… Ты сильно испугалась?
Кирилл явственно почувствовал, как девушка вздрогнула от прикосновения. Она секунд тридцать просто смотрела ему в глаза и молчала. Сперва Василина хотела, как обычно, сказать что-то резкое или отшутиться, но что-то непонятное, может, забота в его взгляде, помешало.
- Когда пришла эта дурацкая смска – нет, даже позабавило, что ты такой популярный. Но дохлая крыса в три часа утра… Не столько страшно, сколько противно до ужаса. Волей-неволей пробирает. Я понимаю, что наверняка должна была найти ее утром, по логике этой ненормальной. Вот только с утра ее нашел бы папа, и я не знаю, что бы было хуже. Кстати, - вдруг зашлась в нервном хохоте она, – ты забыл крысу выкинуть!
- Твою ж…! – выругался Кир, но осекся, а Лина еще больше залилась. – Это все ты со своими принципами, - обвинил ее он.
- Хорошо, что нас ГАИ не остановила, - продолжала смеяться Мирославцева. – Хороши бы мы были с трупом…крысы.
- Ничего страшного, сказали бы, что у тебя сдох любимый хомячок, - пошутил Лаврецкий, переворачивая ее ладошку и переплетая пальцы.
- Я не готова на такие жертвы! – сквозь смех произнесла Лина. – Это очень жестоко!
- Ты бессердечная барышня, так что жестокость к хомячку должна пережить, - подколол Кир, проводя большим пальцем по ее ладони.
- К тебе – да, - отрезала она, пытаясь незаметно освободить ладонь. Не тут-то было. – К хомячку – нет.
- Ну вот, я хуже, чем хомячок, - притворно расстроился Кирилл, поднес ее сопротивляющуюся ладошку к губам, поцеловал и, наконец, предоставил свободу. – Подумай за эти два дня над своим плохим поведением, солнышко. Будем учить тебя доброте.