Музыкальный подвал (Ростокина) - страница 63

— Фамилия? — спросил доцент.

— Денисова.

Ростислав Леонидович замешкался:

— Но… Денисова… Денисова… — Он, ведя по ведомости пальцем, отыскал в алфавитном списке ее фамилию. — Ведь вы уже отвечали, у вас уже стоит «отлично». Что это вы, милая, по второму разу пришли?

Оказывается, накануне к нему подошел Мартынов и попросил: «Завтра к вам придет одна первокурсница, Наталья Денисова. Ей рожать скоро. Так вы уж ее не мучайте. Она все знает, поверьте мне на слово».

И Ростислав Леонидович поверил. А вернее, не захотел портить с Мартыновым отношения. Кто знает: может, при случае профессор где-нибудь замолвит за него словечко! Глядишь, и в должности повысят.

И, едва увидев на экзамене студентку с животиком, спешно поставил ей пятерку. Но — напротив фамилии Денисова, ведь он не сомневался, что это именно она и есть.

В результате несчастную Светлану вызвали для объяснений к декану, и все девушки курса, в том числе и Наташа, долго помогали отдирать от свитера крепко-накрепко пришитую подушку. Это удалось с трудом: незадачливая портниха использовала самые толстые нитки — десятый номер!


Но вот сдан последний экзамен.

Наташа, ковыляя, добралась до своего «дворца».

И ахнула: Андрей встретил ее огромной охапкой сирени!

Он наломал цветов на ближайших дворах. Причем не только с разрешения, но и по прямому указанию начальника жэка.

— Ты махровую бери, какая получше, — поучал Иван Лукич. — Я уж знаю, тоже по молодости девок хмурил. Барышни от цветов в такое умиление впадают, что теряют всяческую сознательность!

Старик как в воду глядел. Едва Наташа увидела букетище, едва вздохнула дурманящий аромат, как тут же залепетала растерянно и благодарно:

— Андрюша… Андрюшенька!

Она чувствовала себя даже как-то неловко рядом с этим необъятным сиреневым чудом, для которого не нашлось достойной вазы ни у тети Клавы, ни у Вианы и которое поэтому красовалось посреди комнаты в большом цинковом дворницком ведре.

— Это мне? Неужели мне? — растроганно повторила Наташа, будто и вправду «потеряла всяческую сознательность».

— Татка, родная, ну кому же еще! Ты ведь перешла на второй курс. Поздравляю, моя отличница! Круглая-прекруглая! — Он любовно похлопал ее по животу-шарику.

А потом усадил Наташу в кресло и стал растирать ей ноги: в последнее время они начали слегка опухать.

Наташа спохватилась:

— А я-то тебя не поздравила! Ты ведь тоже, наверно, уже все сдал?

— А! — беспечно отмахнулся Андрей. — У меня еще сессия не кончилась. Есть будешь?

Но Наташа слишком устала:

— Нет. Только спать.

…Зависло в небе вместо солнца мамино обручальное кольцо. То самое, которое Наташа отказалась принять в подарок.