Трое в джунглях, не считая блондинки (Нарватова) - страница 48

— Что тут у нас интересненького? — Брайан ткнулся носом в рисунки.

Это было не по сценарию.

Прямо совсем.

17. Брайан

— Но Бог потребовал, и он был готов. Да все цивилизации через это проходят! — слышался от костра пылающий праведным гневом голос блондинки.

Я порадовался, что решил ее напугать и потому крался бесшумно. Ломился бы, как бизон сквозь прерии, услышал бы в итоге только «хлоп-хлоп» глазками. Блондинка уверенно укладывала Эндрю на лопатки, а тот только и делал, что испуганно поражался. Довели их там, в Штатах, голубые, негры и феминистки до выученной беспомощности. Впрочем, вчера она таким же образом размазала по земле колумбийской Отавиу. Между делом, как за хлебушком сходила. Было что-то в Келли такое, от чего я и сам бы был не прочь дать девчонке разложить себя. И усадить ее сверху…

Гореть бы ей в средние века на тех самых инквизиторских кострах.

— Ого. У нас тут богословские споры вместо завтрака? — я выдернул из рук Келли блокнотик, где она бездумно что-то малевала карандашиком.

Вообще-то я хотел свести ситуацию в шутку. Ну, поржать над ее художествами, опустить на землю, чтобы не слишком заносилась.

Но один лишь же беглый взгляд на рисунки воплотил мою мечту. В смысле, Келли меня разложила. На атомы.

На изображении легкими штрихами было набросано лицо девушки-индианки. Ее волосы были собраны в косы, лоб перетягивала лента. Огромные глаза с длинными ресницами были наивно раскрыты миру. Как и нежные губки. От портрета несло такой мощной эротикой невинности, что я поскорее перевернул страницы к самой первой. И наткнулся на ту же девчонку, только в полный рост. Короткая хламида едва доходила до аккуратных колен. Ветерок играл полотнищами, приоткрывая округлое бедро почти по самое «не хочу». Тонкая ткань не столько скрывала, сколько обрисовывала рельефы. Округлые груди торчали вперед, и тонкие соски оттопыривали материал двумя острыми пиками. Широкие браслеты на плечах и ожерелье на шее навевали фантазии о модных нынче БДСМ-ных тенденциях. И то же выражение сексуальной невинности и покорности в глазах. По местным меркам, возраста согласия она уже однозначно достигла [1], но я бы не рискнул на нее засматриваться, дабы не прослыть педофилом. Однако темными, одинокими вечерами мысли о ней привносили бы изюминку в мой гигиенический душ. И, не дай бог, приснись она ночью, по утру пришлось бы менять оскверненное белье.

С трудом оторвавшись от рисунка девушки, я перевернул страницу. На второй был изображен юноша. Поразительно, как француженке удавалось передавать внутренний мир персонажей. Я видел перед собой немного смущенного парня, который уверенно шел к своему мужанию. Его взгляд бросал вызов. Я осознавал, что навалял бы такому по шее одной левой. Ногой. Но точно знал, что он пришел бы снова и снова, пока не добился бы того, к чему стремился. И не хотел бы я встретиться с ним, когда он станет мужчиной.