– Они, – я киваю на дверь, – как договаривались.
Я наконец выхожу наружу. Димедрол и Червь встречают меня, пристыженного и смущенного. Здесь почти совсем стемнело, и уличные фонари уже зажглись ничейным светом.
– Отсосала? – спрашивает Димедрол.
– Ага, – говорю я.
– Давай ты, – он кивает Червю на машину. Червь ухмыляется и садится на заднее сиденье. Стекла затонированы, так что я не могу видеть, что там происходит. Да и не хочу я на это смотреть.
Вообще-то, это машина Димедрола, бывший байкер поменял ветер на комфорт. И, конечно же, так проще снимать шлюх на обочинах. Как знать, если бы и у меня была машина, может, и я стал бы колесить по окраинам, подбирая бродячих девиц. То есть, если бы у меня была машина и не было жены. А теперь вот нет ни того, ни другого.
– Зачем ты ее про зубы спрашивал? – интересуюсь я.
– Чтобы показала.
– Зачем?
– Ты разве не видишь, что это за телка? У нее в день во рту по дюжине членов бывает. Зараза всякая. И вообще.
Я мысленно соглашаюсь, хотя, разве презерватив не называют иначе средством предохранения? Но мне, признаться, очень неприятен был этот торг, он осматривал ее, как лошадь.
– Покажи зубы, – строгим басом говорит ей Димедрол.
– Всего две ды-ы-ырки, – гундосит она. Я на мгновение с ужасом представляю себе, как злополучный кариес поселяется у меня где-то под крайней плотью. Возможно ли это?
Медленно, как луноход, мимо нас проплывает милицейский уазик с синей полосой. Димедрол смотрит на него, не обнаруживая никаких чувств. Я тоже стараюсь быть спокойным. У нас ничего с собой нет. Ни конопли, ни героина, ни даже баночного пива в машине, на полу, между сиденьями. Есть только девушка с глубокой глоткой.
– Мда, всякая зараза, – задумчиво повторяет Димедрол.
Закатав рукав на запястье, он неторопливо полирует габаритный фонарь своей «десятки». Машина у него в порядке, только очень много цацек, не предусмотренных заводом-изготовителем. Вроде голубой подсветки на омывателях лобового стекла. Мы приобретаем так много вещей, в общем-то, абсолютно нам не нужных. Пробовал ли кто-нибудь объяснить это Димедролу? Я прежде гордился отсутствием привязанности к вещам. А теперь вот думаю, что это не делает из меня лучшего человека, чем я есть.
– Даже в Москве трудно найти хорошую шлюху, – продолжает Димедрол зацепившую его мысль.
Я делаю вид, что мне это почти интересно. У меня из головы не идут большие глаза и еще больший рот. Интересно, встречу ли я ее еще когда-нибудь?
– Эти бабы ни хрена не проверяются, – говорит Димедрол. – Я их трахать боюсь. Только в рот дать, и все. В Москве хорошие шлюхи лишь по знакомству. Иначе очень дорого.