Новенький лифт, светящиеся кнопочки. Магия нового дома, в котором уже не пахнет краской и строительной пылью, но ещё нет ощущения старых драм.
Просторные площадки, на которые выходят множество дверей, и уже заставлено всё детскими колясками и велосипедами.
Я остановилась напротив трёхколёсного синего велика известной марки и подумала, что у Макса такой был, а вот Алик предпочитал самокаты.
Ну уж нет… ковыряние ран — последнее дело.
И я спряталась за дверью, к которой подошёл мой новый ключ, прижалась к ней спиной, заперла все три замка и выдохнула, будто спаслась от преследования.
Я дома.
И теперь я ни от кого не завишу и никому не должна.
Студия, которую принято называть «евродвушка», кажется так? Спальня, кухня-гостиная, прихожая и ванная комната. Всё чистенькое, с ремонтом.
Я бродила по квартирке и понимала, что именно это мне и нужно. Новое маленькое царство. Уютное и «никакое». В квартирке не пахло «жизнью». Ну т есть у каждого жилища свой запах, даже у свеженькой новостройки, а тут пахло только чистящими средствами. Видимо, уборщица от агентства только-только ушла.
Я всюду включила свет, пощёлкала всеми подряд выключателями, даже включила воду в душе, чтобы убедиться, что всё тут реально.
Нашла ещё одну дверь, ведущую в гардероб, постояла там, глядя на пустые полки, если не считать ровненькую стопочку белых полотенец, будто из отеля. Даже одноразовые тапочки в целлофановом мешочке лежали рядышком, а на крючке висел белый халат.
Я прикоснулась ко всему, в страхе, что магия развеется. Даже если жить мне тут только два месяца, за которые я заплатила, мне это нравится. Мне это нужно.
Я достала ноутбук, подключилась к местному вай-фаю, радуясь, что с этим не нужно будет заморачиваться, и сделала самое главное. Рассчиталась со всеми долгами разом.
Внесла остаток суммы за квартиру, как мы и договаривались. Отложила на отдельный счёт деньги, которые требовала машина, ей тоже нужно кушать. Выделила сумму на коммунальные платежи, которые мне расписали в агенстве, как самые низкие по городу, но всё равно за два месяца набегала цифра, никогда раньше не мелькавшая в моих статьях расхода.
И наконец, это было самым лёгким и приятным, перевела остаток долга маме. Закрыла для себя эту историю навсегда. Отправила её номер в чёрный список, туда же номера Оксаны, Ивана, даже Даши и Ванессы. Долго смотрела на имена детей в списке контактов и никак не могла решиться на этот шаг, потому что с ними-то рвать страшно. Это будто предавать невинного, будто вырывать здоровый зуб вместе с повреждённым кариесом просто потому, что так надо.