— Насчёт Сони дед вообще не парился, — говорю в своё оправдание. — Видел, что ты как индюк скачешь вокруг неё, распушив перья, — хмыкаю я.
— А в рожу ты давно получал? — лениво тянет Тема.
На кухне раздаётся взрыв хохота.
Как дебил приехал за несколько часов до посадки самолёта. Выискивал взглядом в толпе её миниатюрную фигурку. Пока не увидел её рыжие волосы в толпе.
Бл*ть. У меня сердце в желудок провалилось. Я боялся к ней подойти. Я стоял в ступоре и смотрел на её спину, тонкую талию и идеально длинные ноги. И моё сознание услужливо подбрасывало картинки, где я закидываю одну её ножку себе на плечо, погружаясь в её тело на всю длину члена. Как наматываю её волосы на руку, оттягивая её головку назад и поцелуями клеймя её. Оставляя засосы на бледной коже.
И я сразу понял, что для меня это станет пыткой. Я изначально знал, что проиграл бой со своим разумом. Чувства одержали победу.
Она изменилась. Стала увереннее в себе и ещё красивее. Острой на язычок, ехидной и колючей. И это заводило ещё больше. Слушая её подколки, я не испытывал такой острой вины. И радовался в тайне, что она отвечает, а не игнорирует меня.
За эти два дня рядом с ней я пережил такую бурю чувств, сколько не переживал за эти два года.
И сейчас она спит наверху. Я снова испортил всё то светлое, что было между нами. Испортил. Но лучше сейчас, чем потом. Я не могу ей врать. Просто не могу. Слишком сильно люблю. Пусть она меня возненавидит до того, как окончательно отдаст мне своё сердце. Лучше так.
Встаю с кресла и нетвердой походкой иду в дом. Я просто хочу посмотреть на неё. Хоть раз увидеть, как она спит.
Дверь в комнату была не заперта, что меня удивило. Анютка спала на животе, просунув между ногами одеяло и оттопырив ладную попку. Сжал руки до побеления костяшек, борясь с диким желанием положить руки ей на ягодицы и сжать. Почувствовать шелковистую кожу. Мягкость. А потом прижаться губами, вызвав из её груди изумлённый вздох. Уверен, что она тут же стеснительно попытается меня от себя отстранить. Фантазия разыгрывается. Представляю в красках, как позже прижмусь напряжённым членом к её ладной попке.
Опустился на пол рядом с кроватью, вгляделся в любимое лицо. Плакала. Моя девочка плакала из-за меня. Плакала долго, потому что носик покраснел, а губы припухли. Пальцем очертил абрис.
Не могу её поцеловать, как бы страстно этого не хотел. Пока не решу всё с дедом, пообещал себе, что буду держаться от неё подальше. По крайне мере постараюсь.
Аня завозилась немного и всхлипнула во сне. Её рука соскользнула с кровати.