– Тебе придется свыкнуться с обычаями оборотней, Джина. Мы другие, и чем быстрее ты это поймешь, примешь и не будешь проявлять излишней эмоциональности там, где это не нужно, тем легче нам будет обоим.
Я резко развернулась, чтобы утонуть в потемневшем взгляде.
– Я не…
– Что, Джина? Когда ты стонала подо мной, готовая на все, неужели не дала согласие моему волку на то, что будешь отныне принадлежать нам?
– Джаред, я не уверена, что смогу привыкнуть, и тем более не уверена, что происходящее между нами правильно. – Сердце обливалось кровью, когда говорила ему это. – Знахарка и Альфа. – А мысленно произнесла: «Ведьма и оборотень». – Нам не суждено быть вместе, поверь. Я – это худшее, что могло с тобой произойти, и недовольство бет – лишь начало в череде неприятностей.
Джаред отшатнулся.
– Джина, что ты несешь? Я выбрал тебя в Ночь больших костров, никто не оспорит мой выбор, и, поверь, в стаях случалось и не такое!
Он протянул руку и коснулся моего плеча. Такой горячий и согревающий, с ним можно найти успокоение. А еще его поцелуи – это самое невероятное, что когда-либо случалось со мной. Но все же я самая невозможная пара для его. Не знаю, за что боги прогневались на него, наказывая притяжением ко мне. Поэтому если не он, то я должна взять на себя ответственность за сохранение его жизни и его стаи.
– Джаред, ты не понял! Я не хочу быть с тобой! – последнее практически прокричала, чтобы до него наконец-то дошло.
Мне показалось, что в установившейся тишине у него скрипнули зубы от того, как он сжал челюсти, взгляд стал ярче, а брови превратились в одну сплошную линию.
– То есть тебе не нравится это?
Он за шаг преодолел расстояние между нами и впился губами в мои. Ноги подкосились, и я против воли схватила его за плечи.
– И вот это тоже?
Его поцелуи проделали дорожку от шеи к ключице, заставляя выгнуться. Одна рука опустилась на грудь и сжала ее, а другой он подсадил меня на стол, бесстыдно раздвигая ноги бедром. Не давая опомниться, тут же задрал юбки и добрался до места, которое просило продолжения и пульсировало от возбуждения.
– Пусти… – прохрипела чуть слышно я, но Джаред расслышал, рыкнул зло и ухватил губами сосок, просвечивавший теперь сквозь ткань платья. Я всхлипнула, а его пальцы продолжили ласкать меня внизу, да так бесстыже, то легко гладя, то резко сминая, то с силой проводя вдоль, что сил прекратить это совершенно не оставалось. Горячие волны прокатывались по телу, погружая в какое-то беспамятство. Я таяла от его прикосновений, как свеча, растекалась от невыразимого удовольствия.