— Нитроспрей. Деньги — сумма наличными…
Сумма слишком мала, чтобы ее декларировать. На лекарства было разрешение и справка от врача. Хотя с него практически никогда не требовали во время полета разрешение на медикаменты.
— Ну, все? — нетерпеливо бросил пассажир, пылая праведным гневом. — Я опаздываю на рейс.
— Кристалл желтого цвета, — сказала девушка.
Она достала из барсетки желтый бриллиант.
Ольга сделала сэндвичи, сварила кофе мужу и заварила себе зеленый чай. Ей особо есть не хотелось. Чарли жадно хрустел кормом, нависнув над миской. Вся семья в сборе. Даже малыш в животе, казалось, был доволен, и привычной утренней тошноты женщина не ощущала.
Ее не покидало ощущение бесконечного счастья. Даже мысли о предполагаемом диагнозе отошли на второй план. Зимин прав. Надо все перепроверить, а не рыдать и мучиться от неопределенности.
— Слав, — сказала она. — Ты знаешь, что я тебя люблю?
— Знаю, — внимательно посмотрел он на нее. — А ты знаешь?
— Что? — не поняла она.
— Я тоже.
Мама мия! Все было настолько неожиданно, что она растерялась. Он сказал это так просто и обыденно, словно просил передать соль за столом.
— Оу… — удивленно заморгала Ольга. — Ты умеешь удивить.
— Ты не рада?
— Отчего же. Рада.
Сказав так, она сама не была в этом уверена. Просто Ольга этого не ждала, особенно от него.
— Спасибо, — зачем-то сказала она и поняла, какую глупость сморозила.
— Не за что, — усмехнулся он.
Зимину странно легко дались слова, которые он никогда не говорил ни одной из своих женщин. Раньше он считал это слюнтяйством и телячьими нежностями, особенно глядя на женатых друзей со стороны. Мужик окольцевался, поплыл, и все, конец ему настал.
Но что касается Ольги — другое дело. И она другая, не такая, как прочие бабы.
Она была его женщиной. Во всех смыслах. Ей можно было сказать, не опасаясь, что она, ощутив свою власть, начнет ею злоупотреблять и пытаться манипулировать им.
— Оль, — сказал он. — Если кто тебя еще пальцем тронет — убью.
— Верю.
— Я серьезно.
— Я тоже, — сказала она и тронула его ногу своей под столом.
Провела ступней снизу вверх, до паха, сохраняя серьезный и невозмутимый вид. Зимин замер.
Ощутила, как мужик напрягся, и ему стало не до завтрака, а сама в это время делала вид, что смотрит утренние новости.
— О, боже!
Весь игривый настрой испарился. Показывали сюжет с арестом контрабандиста.
— Слав! Это же Борис! Смотри!!!
* * *
В этот день во многих новостных выпусках мелькнул короткий, на две-три минуты сюжет о задержании видного бизнесмена, который пытался провезти за рубеж контрабандой крупный бриллиант, не имея на него документов и не декларируя при таможенном досмотре.