— У тебя уже было такое? — я сбивчиво шепчу и прикусываю его подбородок. — Был секс на высоте?
— Я справлюсь, малышка. Ни за что не разочарую тебя.
Север уходит от ответа и проводит языком по моей шее. Я откидываюсь на его грудь, чувствуя горячее тугое тело, и вздрагиваю, когда Север приподнимает меня, чтобы расстегнуть свои джинсы. Он ловко справляется с замками, и выставляет ладонь передо мной, намекая на очевидное и безумно горячее. Он хочет, чтобы я обхватила его пальцы и сама опустилась на него.
— Тише, тише, — шепчет он и надавливает губами на венку на моей шее.
Она быстро пульсирует. Слишком быстро… Я закусываю губы до боли и насаживаюсь на его член. Тесно принимаю, задыхаясь от нереальных ощущений. Боже! Я забываюсь и мысленно повторяю имя Севера, словно оно может чуть понизить градус безумия, происходящего между нами. У меня точно не было такого, даже близко… чтобы я сходила с ума и обжигалась собственным жаром, чтобы хотела кричать и заводилась с первого прикосновения… Не было. Никогда.
Север сдвигает лиф и подносит ладонь к моему лицу. Я целую и провожу языком по его длинным пальцам, а потом чувствую как он влажно обводит мои вершины. Спускается ниже и проталкивает ладонь между ног. С его губ срывается хриплый стон и он начинает двигаться жестче. Он помогает мне приподниматься и опускаться на него, размазывает пальцами мою влагу между ног и стремительно подводит к пику.
Мы сделаем это одновременно? Это не сказки для зависти подруг?
Я чувствую, что он близко. Сдерживаюсь и отпускаю лишь протяжные стоны, которые сливаются с его утробным рычанием. Его дыхание ломается и судорожным пунктиром проходит по моим намокшим волосам. Я понимаю, что вот, что всё, можно… сжимаюсь и плыву по его коже, которая царапает бархатом. Выше и выше, пока не вскрикиваю и падаю в пульсирующую пропасть вместе с ним.
Север усмехается, когда я начинаю суетиться. Я вдруг вспоминаю, что мы не одни, и пытаюсь вырваться, чтобы привести себя в порядок. Да, салон частного самолета трудно назвать общественным местом, но это все-таки не уютная спальня. А Север не заразил меня расслабленным бесстыдством окончательно, я пока держу в уме рамки приличия.
— Север, — шиплю на него, когда он находит “отличный” момент, чтобы показать, что сильнее. — Нет, Север, я не шучу…
Он не укладывается в мою картинку мира. Совершенно. Он ломает ее и перечеркивает главный вывод, который я успела сделать о мужчинах. Я научилась делить сильный пол на обаятельных бунтарей и нежных трудоголиков.