— Почти монахиня? — фыркнул он. — Господи, спаси меня от таких дам. Мне подавай веселую девчонку, которая знает, как угодить мужчине! Мне нравятся женщины задорные, с огоньком, а покорных овечек не терплю. Да уберегут меня святые от сморщенных чопорных девственниц!
Король Стефан взглянул на Ранульфа:
— А ты, де Гланвиль? Тоже так считаешь?
— Нет, повелитель, я буду счастлив иметь такую порядочную, хорошо воспитанную жену, как Элинор из Эшлина. Я достиг возраста, когда старые раны начинают ныть перед дождем. Мечтаю об уютном доме и ласковой женушке.
— У нее наверняка длинное лицо и лошадиные зубы, — поддел де Бургонн. — Все эти будущие монашки уродины.
Ранульф ничего не ответил. Легкая улыбка коснулась губ короля Стефана, ибо он знал, что рыцарь только недавно побывал в Эшлине. Девушка, вне всякого сомнения, красива. Поразмыслив, он понял, что с де Гланвилем она будет счастливее, чем с бесшабашным сорвиголовой де Бургонном.
— Так и быть, Ранульф де Гланвиль, ты получишь в жены Элинор де Монфор со всеми ее владениями и собственностью. Но тебе придется дать мне клятву верности в качестве нового владельца Эшлина. Я рад, что такой человек, как ты, станет защищать границы Англии.
Чей-то громкой голос вернул его к действительности.
— Господи помилуй! Дитя мое! Она ранена? — допытывалась старуха, метнувшись навстречу Ранульфу.
— Просто замерзла и измучена, — пояснил Ранульф.
— Это Аида, господин, — представил Седрик, — старая нянька леди Элинор.
— Отпусти меня, господин. Я вполне способна стоять на ногах, — заверила Эльф, тронутая его сочувствием. Аида стащила с рук Эльф перчатки.
— Пальцы прямо как лед, — проворчала она, пронзив нового хозяина негодующим взглядом. — Неужели не могли согреть ее?
И, не дожидаясь ответа, сняла с Элинор плащ и подтолкнула к очагу.
— Пойдем, дитя мое, я все сделаю. Седрик, что стоишь как пень? Принеси госпоже подогретого вина с пряностями. Нужно разгорячить ее кровь.
— Я оставлю тебя, госпожа моя, — объявил новый хозяин Эшлина и, поклонившись, вышел вместе с экономом.
— Старуха слишком трясется над леди Элинор, — проворчал Седрик. — Считает ее ребенком лишь потому, что нянчила ее, когда леди Элинор было всего пять лет. Теперь Аиде снова есть о ком хлопотать.
— Есть ли среди крепостных девушка, которая могла бы стать служанкой моей супруги? Сердце у Айды доброе, но, боюсь, эта работа будет ей не по силам. Она не из тех, кто попросит помощи, — осведомился Ранульф.
— Вы совершенно правы, господин, — кивнул Седрик. — Я подумаю, кто лучше всех сможет ужиться с Айдой. Я скажу ей, что теперь, когда леди Элинор выросла и вышла замуж, она должна иметь двух служанок, и назначу Аиду старшей. Это польстит ее тщеславию.