— Но это невозможно! — охнула она.
— Почему? — удивился Ранульф. — Не забывай, мы муж и жена, Элинор.
— Но… но… — бормотала она.
— Повернись ко мне, — велел он и, когда она не послушалась, притянул ее к себе. Они оказались лицом к лицу, и Элинор вспыхнула до корней волос, чувствуя, как сердце выбивает бешеный ритм.
— А теперь слушай хорошенько, моя юная супруга. Ты больше не монахиня. И пусть из всех девственниц на свете ты самая чистая и невинная, отныне подчиняешься мне. Я позволю тебе остаться таковой еще немного, поскольку понимаю, что ты ничего не знаешь о мужчинах, если не считать сплетен и слухов. Я не какое-то похотливое животное, исходящее сладострастием, и не собираюсь брать тебя силой! Какого же ты низкого мнения обо мне, если воображаешь, будто я способен тебя принудить!
— Я не знаю, чему верить, и ничего не ведаю о тебе, господин мой, — выдавила Эльф, — и поэтому немного боюсь. Взгляд Ранульфа смягчился.
— Не стоит меня страшиться, Элинор. Я недаром горжусь своим самообладанием. И не привык развлекаться со служанками, чтобы погасить пылающее день и ночь желание. Придет миг, когда мы соединимся в порыве страсти, как ради наслаждения, так и для того, чтобы зачать наследников. Такова моя судьба — служить королю, обороняя Эшлин и рачительно управляя хозяйством. Твоя же обязанность — стать хорошей хозяйкой и доброй матерью. Монахиней тебе больше не быть.
— Сколько времени ты мне даешь? — прошептала она.
— Мы сами узнаем, когда настанет подходящий момент, — заверил он. — А теперь спи, женушка. Дай тебе Боже хорошего отдыха.
— И тебе тоже, господин, — пожелала Эльф, снова поворачиваясь на бок. Сердце по-прежнему отчаянно трепыхалось. Как странно лежать рядом с кем-то, особенно с мужчиной! Она смутно припомнила, как спала с матерью. В этой же постели? В монастыре у нее был свой узкий топчан.
Девушка бессознательно отодвинулась подальше к краю, но тут он случайно задел ее ногой. Она подпрыгнула.
— 3 — зачем?
Он протянул руку, обнял ее и привлек к себе. Тепло его тела тревожило и будоражило какие-то странные чувства.
— Ты никогда не узнаешь меня как следует, Элинор, если будешь все время убегать, — заметил он, и она могла поклясться, что расслышала в его голосе смешливые нотки. — Доброй ночи, малышка.
Сначала она лежала, словно оцепенев, но потом согрелась и немного расслабилась. Он уже спал: мерное дыхание шевелило волоски у нее на лбу. Эльф подумала об Изе и Матти и их вольных шуточках. Подумала о мистрис Марте, се добрых напутствиях и советах, как обращаться с мужем. И хотя она многое узнала, все же помыслить не могла, чтобы применить ее слова на деле. Однако нужно сказать, что этот мужчина, обнимавший ее сейчас, совсем не соответствовал ее представлениям о том, чего следовало ожидать. Он мог бы взять силой то, чего желал, исполнить супружеский долг, но предпочел подождать. Дал ей время привыкнуть к огромной перемене в жизни. Возможно, брак вовсе не такое уж плохое дело.