Шипасты и высоченные стены промеж башен — через такую и грибам запросто не перемахнуть. Интересно, а если тварь вскарабкается на стену маленькой? Прямиком по этим шипам. Скажем, тот же липун. А уже на стене, или, скорей, уже внутри крепости раздуется… Впрочем, не может быть, чтобы эту возможность не предусмотрели — мысленно отмахнулась Наруга, занявшись внутренностями крепости, покуда те ещё были видны с перевала.
На склонах взгорка грибным семейством лепились каменные коробки строений, пуская в небо тоненькие струйки дымков. Длинные двухэтажные дома слиплись боками и опоясывали взгорок тремя лентами. Получались ещё три каменных стены, которые нужно преодолеть, чтобы залезть на самую макушку крепости. Перед каждым домом тесноватое подворье, огороженное каменной оградой — высота ограды вровень с домом, что создавало впечатление лабиринта. Подобная застройка крепости превращала её в непролазные каменные дебри — тут любой гигант увязнет, не в силах как следует развернуться. Что ни говори, попавший сюда первым дед Наруги знал, как разделаться с незваными гостями.
В целом, крепость являла собой трёхступенчатую пирамиду. По уму, подворья вполне можно было расширить за счёт широченных раздольных улиц, что опоясывали кольца домов. И соединялись узкими лестницами, способными выдержать лишь человека, или основательно сдувшегося зверя. Но тут, видать больше беспокоились о домашних монстрах, чем о себе. Понятно, что мандарины с медведями могли вести себя и поскромней, не раздуваясь, где попало. Однако, в этом вопросе, скорей всего, с ними не договориться. Проще обезопасить себя от разрухи в посёлке за счёт предоставления чудищам жизненного пространства. Вот и поди пойми, чего от них больше: пользы или вреда?
Вдоль берега озера виднелись небольшие хутора с очищенными от леса огородами — она знала, что хлеб на этих землях не растёт. Да и завозные овощи далеко не все приживаются. Однако всё, что людям было по силам вырастить, они упорно выращивали. И на прибрежные огороды не слишком-то рассчитывали, зная, что те в любой момент могут разорить вечно голодные пришельцы… Наруга поймала себя на столь не свойственных ей прежде рассуждениях и невесело усмехнулась: дожила прославленная бандитка. Отныне борьба за добычу сменится на борьбу за кусок хлеба — благо, хоть с мясом проблем нет. Мяса на этой планете завались. Оно тут носится повсюду в поисках другого мяса, выясняя, кто из них сегодня окажется обедом, а кто пообедавшим счастливцем. Жрали тут все подряд всех, кто зазевается, заболеет или состарится. Травоядные планеты не переросли ту траву, которой питались. Или существовали, зарывшись в землю — только так и выживали. Так что хищники, по большей части, варились в собственном котле.