— Ты уверена? — уточняет она, и я беру её за руку.
— Не все они такие, понимаешь! Тебе попался ублюдок…
— Он мне не попался! — резко говорит она. — Сам взял!
— Поговори со мной, — прошу. — Он тебя насиловал? — спрашиваю, но она отрицательно качает головой, и я не совсем понимаю — это относится к тому, что она не хочет говорить, или он все-таки её не насиловал?! — Тогда назови просто имя! Макс найдёт его и всё закончится!
— Это никогда не закончится. Твой Макс не знает, во что ввязывается, и я не могу допустить, чтобы близкий твоему сердцу человек, рисковал своей жизнью ради меня! — сопротивляется она, и я недовольно закатываю глаза к потолку. Всегда была ужасно упрямой. — Я всё уже решила, Рокси, — вдруг добавляет она, таким голосом, который не сулил ничего хорошего.
— Что ты решила? — уточняю, после слишком длительной паузы.
— Я продам квартиру бабушки и уеду прочь. Навсегда!
— Куда ты уедешь, с таким малышом и в таком состоянии? — сержусь.
— За границу! В другое измерение! Подальше! Лишь бы отсюда! — выпаливает она, слишком громко и Амир в кроватке начинает шевелиться.
— Это не выход, Мил, — тихо роняю. — Ты должна бороться! Попытаться забыть! Отстоять себя! Теперь ты не одна, у тебя есть сын и ради него ты должна быть сильной! Прятки не помогут решить проблему! Будет только хуже!!!
— Я не знаю как, — всхлипнув, сдается она, опустив взгляд.
— Не делай этого вновь…не покидай меня, — прошу, и она обнимает меня. Мы начинаем плакать одновременно, впервые, так по-родственному прижимаясь друг к другу. — Давай бороться! Я помогу тебе! Вместе мы — сила! Хватит уже из нас боли, страха и переживаний. Я хочу покой и нормальную семью…
— Хорошо-хорошо, — тихо обещает она, водя ладонью по моим волосам. — Прости, я, наверное, просто не подумала… Я тоже не хочу тебя покидать! Я придумаю что-то другое. Попытаюсь решить это иначе…, - соглашается она. — Только, пожалуйста, если он когда-нибудь найдёт меня, не отдавай ему моего сына! Я не хочу, чтобы он был таким же…, — с чувством добавляет она, и в этот момент Амир начинает плакать. Словно чувствует настроение мамы.
Этот плач мгновенно развеивает весь плохой настрой, и мы обе бросаемся к малышу.
— Всё нормально? — взволнованно спрашиваю, когда Милена склоняя над сыном, и берёт его на руки.
— Нужно сменить подгузник, — успокаивает она меня, и испуганная девчонка исчезает, а вместо неё появляется заботливая мама. Так легко. Теперь я точно уверенна, что Амир её спасёт! — Врач предупреждал, что первое кормление смесью, может действовать на ребёнка со слабительным эффектом, продолжает она, засуетившись возле сына. — Ну, это пока желудок не привыкнет к изменениям.