— Да. Ты. Что… — под впечатлением смакует каждое слово Кристина. Точно не она. Или играет? Я не могу быть в ней уверен. — Пришла с детьми увидеться наконец-то?
— Ты ещё в это веришь? — плююсь я в сердцах. — Ладно, проехали. Но если это ты, о хороших отношениях можешь забыть.
— Да перестань, Дим. Если мы с ней когда-то дружили, это не значит, что я с ней общаюсь или готова поддерживать. Я полностью на твоей стороне и уже говорила об этом. И меня, знаешь ли, обижает твой звонок.
Вот. Кристина наконец-то села на своего любимого конька: обиженная на весь белый свет.
— Разберёмся, — буркнул я и, прервав словопонос из перечисления Кристининых обид, отключился.
Я знал, что опоздаю. Но не ехать не мог. Настало время ставить точки над всеми буквами алфавита. Зажму Варикову в углу, свяжу, заткну рот кляпом и заставлю себя выслушать.
Но всё, конечно же, сложилось иначе. Не так, как я планировал. Я бы сказал: снова всё через жопу. Как-то по-другому и не получалось в последнее время. Кто его знает, почему. Может, потому что Анька снова появилась в моей жизни. Но я бы сейчас не променял весь сыр-бор всё шиворот-навыворот ни на что другое. Ни за что. Никогда.
Анна
Она что-то кричала. Визжала даже. Хотелось закрыть уши себе и детям. Ромка всхлипывал. Медведь сидел зелёный. Натурально зелёного цвета. Я думала, так не бывает. Но вот же — словно его кто о траву лицом поелозил.
— Хотите ко мне в гости? — спросила я неожиданно сама для себя.
— Хотим, — это Мишка сказал. Ромка и так был на всё согласен, я это по его крепкому объятию поняла да по судорожному вздоху, — забери нас отсюда.
И мы удрали. Как были. Тихонько улизнули. Сели в машину — и дёру. Потом позвоню и скажу, что всё хорошо. Пусть там орут, разбираются. Я всё равно не смогу сегодня остаться в той комнате, откуда меня вышвыривали.
— Я её плохо помню, — прорвало вдруг Мишку. Он тоже дышал шумно, но не плакал, маленький мужичок. — Она ушла давно. Сама. Папка ей не такой был. Всё время ругалась. Она. А я на папку злился. Потому что она из-за него ушла. Думал, он не даёт ей видеться с нами. А оказывается… она нас не любит?
Что я могла сказать в ответ? Какая бы она ни была дрянь, всё же мать. Легче всего сказать: да, она плохая, не люби её и не жди. Опорочить в его глазах, вымазать грязью. Но что я о ней знаю? Да ничего, собственно. Всегда такая тихоня была, неприметная. Но постоянно на всех тусовках мелькала.
Я бы даже не подумала, что она может быть… такой, как сегодня. Совершенно другой человек. А может, она всегда такой была, просто я внимания не обращала, всё в другом свете видела.