Выкрикивая ругательства, вцепляется несостоявшейся невестке в волосы.
Когда кто-то отцепляет и оттягивает женщину, Янку подхватывает под локоть отец. Волочит через зал к лестнице. Следом с криками и плачем бегут мать, Марина и еще несколько женщин.
В спальне мужчина в гневе размахивается и ударяет дочь по щеке.
Мир пошатывается. Бьет волной душевной боли. Пока родитель не замахивается второй раз. Тогда превозмогает боль физическая. За третьей пощечиной из глаз брызгают слезы.
Яна понимает, что отец действует на эмоциях. Но внутри ее израненного сердца разрывается какая-то новая нить. Грудь сдавливает обида. Такая сильная, что девушка сомневается, сможет ли ее переварить и отпустить.
Неужели это останется в ней навсегда? Разве она недостаточно настрадалась? Может ли боль рвать сердце на части снова и снова?
— Зачем? Зачем? Я же твой ребенок. Прекрати! Прекрати…
Да, она подвела отца. Но и он ее тоже!
— Дядя Мехмед… Пожалуйста…
— Остановись, Мехмед! Остановись! Остынь… Прошу тебя, оставь ее… Потом… Остынь…
Отец замирает, не донесся очередной удар. Лицо его искажается неподдельной мукой. Из глаз прорываются слезы.
— Что же ты наделала, Айна? — впервые его голос звучит слабо, с болезненным надрывом. — Ты же себя загубила… Ты нас всех погубила.
Сказала б, солнца больше нет, я бы поверил…
© Севак Ханагян «Жди меня там»
— Людмила Ивановна, а что со сводкой по «Солнечной» и «Лунной» сериям? — визируя годовой отчет, интересуется Рагнарин. — До конца дня успеваете?
— Да, конечно. Степанов и Аглицкая уже работают над этим. Но заочно могу сказать, что желтые веселее пошли. Перед праздниками разослали одинаковые партии по нашим лучшим точкам, с прошлой недели посыпались заявки на пополнение.
— Именно по желтым бриллиантам?
— Именно по желтым.
— В производственный отмашку дали, на чем концентрироваться в первую очередь?
— Конечно, — кивая, улыбается женщина.
— Отлично. Это все, Людмила Ивановна?
— Да, на данный момент у меня все, — подхватывая папку, поднимается. — Хорошего дня, Денис Витальевич.
— И вам, — машинально отвечает на любезность Рагнарин.
Опуская глаза к циферблату часов, мысленно прокручивает дневную занятость. Едва закрывается дверь, связывается по селектору с секретарем.
— Лена, кофе мне сделаешь?
— Да, конечно, Денис Витальевич.
— Покрепче давай.
— Тройной, что ли? — теряется девушка.
— Что ли.
— Х-хорошо. Будет сделано. У вас есть сорок свободных минут, — привычно добавляет она. — Ну, относительно свободных. Реконвальд в больнице. Встречу отменили, помните?
— Помню. Цветы мы посылали?