И продемонстрировала ему железные цепи, сковавшие мне руки так, что ни одно пламя их не освободит.
— Слушай сюда меня внимательно, — произнес батюшка вполне себе крепким и внятным голосом.
Откуда только силы берутся? Его, поди, зельями не опаивали и в тех самых зельях не купали, заклятие повиновения в волосы не вплетали. Для него обходительность лорда Савра сошла на нет.
— Как только я подам тебе знак, ты освободишься от цепей…
— Интересно, как это…
— Не пререкайся! Слушай то, что тебе говорят…
Очаровательно! Теперь ни за что не поверю, что мы случайно оказались и в том лесу, и на этих землях. Значит все это — часть одной задумки и одного плана, в котором мне отводилось место приманки в расставленном капкане. Похоже, у всех последователей Брексты нет души и вместо сердца — камень в груди. Не удивительно, что матушка от него сбежала!
Можно было бы и всплакнуть, по поводу своей нелегкой доли, но этим я вряд ли спасу и себя, и отца из этой щекотливой ситуации с убийцами, садистами и полоумными приверженцами культа смерти… Ну, отец, если выберемся живыми, больше никогда не доверю тебе составлять маршрут путешествия!
— Сегодня ночь Спящей луны! — продолжал молвить лорд Сарф. — Это лунное затмение — для отступников, это знаковый момент, поэтому от тебя они не отступятся.
— Отец! Нам бы сбежать отсюда… а вы мне о знаковых моментах вещаете. Вы хотя бы предупредили кого-нибудь, куда мы направляемся, чтобы хоть кто-то пришел на помощь? Или портал открыли, на худой конец…
— Я еще не получил нужные мне сведения, поэтому- не время…
— О! Еще пара пыток и все? — к своему стыду, я была на грани истерики. — Замечательно!
Или уже в ней.
— Вы, если выживите, дайте знать, а я тут трупом прикинусь…
— Гинтаре, — строго произнес лорд Сарф, — сейчас не время шутить, а ты ведешь себя глупо!
— С чего вы решили, что я могу освободиться от цепей?
— Вместо того, чтобы ребячится, ты бы послушала, что тебе говорят… — он перевел дух. Так тяжко было батюшке, что я прикусила язык до крови.
Лучше бы я откусила его вовсе, но переживала в этот момент я больше не за себя, а за окаянного лорда Сарфа. Кто его знает, может он претерпевал такие муки, даруя мне лишние минуты жизни.
— Эти цепи старые — железо уставшее. Они легко поддадутся, надо будет их только расколоть…
И остаться без рук — он, правда, все продумал до мелочей. Гений!
— Ты сможешь! У тебя все получится…
— А потом, что будет? — я повернула голову — за дверью пыточной послышались шаги.
— Потом мы сбежим?
— Вы серьезно?!
— Гинта, ты должна их испугать пламенем, они не знают об этой твоей особенности… — отец говорил быстро, но отрывисто из-за ран и кровопотери, он стремительно терял силы.