– Здравствуй, Максим, – это голос альфы Камского клана, господина Грознова Алексея Михайловича.
– Здравствуй, альфа, – Максим выпрямился, к губам приложил палец, показывая подросткам, что разговор серьёзный. Те, сразу притихли.
– Третий посёлок, общага в бараке на Связной шесть. Немедленно выезжай.
– Я с племянником, можно?
– Да, – и трубку бросил.
Макс повёл бровями Дорофею, поднимаясь со стула.
– А мы? – жалобно спросила Лилечка. Она вообще, рядом со взрослым мужчиной предпочитала скулить.
– И вы.
– А может не надо, – шепнул Дорофей дядьке на ухо, – девочки же.
– В машине посидят. А ты привыкай, – начал свою лекцию Максим. – Вот женишься на своей девочке и от себя не отпускай. Куда бы не шёл, стрелять, качаться к друзьям, она всегда с тобой должна быть. Только на советы или разборки не бери, а так рядом и вместе, иначе трещины по браку пойдут. Отдыхать друг от друга тоже не стоит, это всё люди выдумали. На полдня разошлись, вот вам и отдых.
– Это говорит неженатый, – буркнула Лика за его спиной.
Макс резко остановился, и она уткнулась в него носом. Сладко пахла, юностью и свежестью, яблоневым садом в цветении. Повернулся медленно, пронзил её взглядом.
– Женюсь, только ты к себе не подпускаешь.
Дорофей с Лилечкой переглянулись, а Лика залилась краской по самые уши.
– И не подпущу, – очень тихо пообещала она, обходя его стороной.
Они сели в машину на подземной парковке. Из полумрака выехали в город, залитый ярким солнечным светом. Дорофею стало жарко, натянул рукава своей новой одежды и попросил включить кондиционер.
– Там, что-то случилось? – поинтересовался парень.
– Да, убийство, – Максим читал сообщения на своём телефоне. Ему уже докладывали с места преступления.
Девчонки поёжились, а Дорофей приободрился. Это его новый клан, его первая встреча с членами стаи, и не простыми ребятами его возраста, дядька возьмёт его на самое настоящее дело. Там все серьёзно и волки серьёзные. Возможно, сам альфа будет, а это большая честь для волчонка из Старого посёлка.
Отдалённый район города. Старый заброшенный завод. Половину помещений сдавали под склады. Две покосившиеся хрущёвки, за ними частный сектор. Дома многие в землю вросли, другие не крашеные, неухоженные. Но были среди Третьего посёлка имения состоятельные. Прятались за высокими сплошными заборами. Одним словом, разнообразие и контраст.
На отшибе у леса стояли два барака, старые общежития. Одно было полностью расселено, но на первый этаж заселился шумный цыганский табор. Во втором жили люди зависимые от алкоголизма и наркотиков. Промышляли в основном воровством, поэтому машина полиции имела даже собственную стоянку у этих построек.