Полицейские сделали все, что им было нужно. Договорившись с известным в городе бизнесменом Грозновым, сдали ему место преступления.
Макс девочек оставил под надзором охранника в машине, которую тут же окружили чумазые цыганята. А сам с Дорой прошёл в вонючий прогнивший подъезд барака. Дверь железная на первом этаже. Неожиданно, дверь надёжнее стен. Приоткрыта. Зашли внутрь, а там большие помещения, все усыпано коврами, и на стенах ковры, пахнет индийскими благовониями.
Чёрные стены, опухшие от влаги, были прикрыты тканью. Из мебели низкий столик, вокруг подушки и валики. Всё красных и бардовых цветов. На ковре с крупными розами лежал труп мужчины в дорогом костюме. На запястье ещё остался след от браслета, часы цыгане уже сняли.
Максим поздоровался с высокими бойцами клана, представил племянника. Оборотни парня приняли добрыми улыбками. Все знали, его дед клан поднял, и живут они не бедствуют, только благодаря усилиям того старого волка.
Максим присел около тела и повернул его к себе лицом. Узнал. Неженатый, типа него, гулящий волк с хорошим заработком. Выжатый, как лимон, бледно-синий труп.
– Что он тут делал? – спросил он у толпящихся бойцов.
– Развлекался, – ответил ему второй бета, пожав руку.
Сашка, парень двадцати пяти лет, многодетный отец уже. Тоже присел рядом, показал Максиму рану:
– Кровь высосали.
Максим поднялся, второй бета тоже.
– С двумя бабами развлекался, – очень тихо сказал парень, прожёг взглядом Дорофея, подросток вида не показал, но сильно расстроился.
Распутство оборотням было не присуще. Женились они рано и были моногамны. Человеческие привычки, как курение и алкоголь тоже не входили в увлечение двуликих. Любое отступление от законов природы приводило к вырождению. Что собственно и происходило в Камском клане.
– И наркотики принимал? – побледнел Максим.
– Да. И это не человек, оборотень.
– А бабы где?
– Пропали.
Альфа мужчина высокий, седой и на лицо очень неприятный прожигал золотым взглядом перепуганную толстую цыганку.
У той карие глаза навыкате, её табор у окон столпился, через занавески пытаются высмотреть, что происходит. Платок цветастый слетел с седой головы, ноги в юбках путались. А лицо от морды волчьей мало чем отличается.
– Я всё отдам, – неожиданно выкрикнула цыганка, когда пальцы альфы сжались на её шее. – Часы, лаве! Всё верну!
– Бабы твои мне нужны, – рычал матёрый волк на женщину, у которой глаза из орбит вылезали.
Алексей Михайлович нечеловеческой силой откинул от себя цыганку. Та кубарем пролетела мимо мужчин и носом проехалась по синтетическому паласу, оцарапав себе всё лицо. Окровавленным разбитым носом, уткнулась в серые тапочки вошедшей в комнату Лики.