– Так не по правилам, – съехидничал я.
– Пофиг.
Она осмотрелась, схватила меня за руку и потащила по дорожке вверх.
– Эй, ты куда? – опешил я, но не отбиваться же от хрупкой женщины. Ладно, пошёл.
Что у неё на уме?
В две секунды она втащила меня в круглое углубление типа беседки со скамьёй по краю, закрытое от посторонних глаз кустами самшита и ещё чего-то тропического. Сверху каркнула ворона. Радует, что не кукушка...
– Так, – важно заявила Эля-Мира. – Если речь о доверии, мы начали не с того!
– И что тебе не нравится? – хмыкнул я.
– Да вот эти твои смешки, улыбка и вообще твоё лицо! – выпалила она.
– Надень повязку, будет не видно.
Уже очень хотелось её послать, но не в моих правилах хамить женщинам. И вдруг она сказала:
– Оно ненастоящее. Вчера было настоящим.
– Откуда тебе знать? – разозлился я.
– И правда, откуда... – пожала она плечами, теряя энтузиазм.
– У самой-то много настоящего? – буркнул я. – Тебя как называть? Мира или Эля? Или как-то ещё?
– Да как тебе нравится, – пожала она плечами.
– Так говорят только проститутки, – усмехнулся я. И тут же получил оплеуху. Аж в глазах сверкнуло. А рука у неё тяжёлая, даром что маленькая... Сначала в ответ пыхнул гнев, а с выдохом вдруг исчез. И в голове стало тише. Я опомнился: – Прости. Вырвалось.
– Доверие, – поджала губы она. – Угу... Вот тебе и всё доверие. Чтоб ты знал: меня зовут Эльмира. Так что оба имени настоящие! Даже родители разделились, один так называет, другой эдак. И вообще я Близнецы! А ты... А ты кретин!
Гаечка развернулась и направилась из беседки. До меня дошло.
– Стой! – я схватил её за руку.
Бурундук посмотрел меня, надув щёки. Кажется опять хочет вмазать. Но я не готов подставлять вторую щёку. Ещё от первой звон в ушах.
– Извини, – повторил я. На этот раз совершенно искренне.
Её глаза налились слезами, и я растерялся. Всегда теряюсь, когда женщины плачут.
– Да, я кретин... Я подумал, что...
– Что? – она снова посмотрела с вызовом, сдунула упавшую прядь с лица и уткнула свободную руку в бок.
Красивая. Дерзкая. Грудь вздымается взволнованно. Нравится.
– Что ты меня обманываешь, – сказал я.
– Зачем?! – поразилась она.
– Мало ли. Люди делают много необоснованных поступков. Или обоснованных, с выгодой для себя. Не знаю. – Мне не хотелось говорить правду: буду выглядеть ещё большим кретином.
Она посмотрела на меня, остывая, словно видела в первый раз. А я не выпускал её руку, впрочем, она и не вырывалась. Хороший знак. Мне оставалось удивляться, почему даже это спонтанное прикосновение вновь вызвало желание. Это магия какая-то! Или химия? Чёрт знает что!