- А! Была, не была, поезжайте! - поддался на их уговоры Зубарев.- Но только в драку сами не ввязывайтесь, а то все дело испортите.
- Договорились,- подмигнул ему Никанор Семуха и побежал к речке, где мирно щипали траву их лошади.
Не прошло и нескольких минут, как он и Тихон Злыга уже скакали вслед за скрывшимся из вида киргизцем. Казаки молча проводили их взглядами, не выказывая своего отношения к происходящему. Через какое-то время к костру подскакал на взмыленном коне поручик Кураев, а следом и его молчаливые денщики.
- Плохо дело,- крикнул он, спрыгивая с коня,- обложили нас со всех сторон!
- Как так?! - высунул из палатки всклокоченную голову урядник.- Не должно такого быть...
- Не должно, да вот есть оно. Мы специально вокруг объехали, и везде по два-три верховых виднеются. Что делать будем? Прорываться как-то надо обратно в крепость.
- Погоди, ваше благородие, не пори горячку. Они ж вас не тронули? Вот и ладно,- стал увещевать поручика Харитон Зацепа,- пока ничего не случилось и, Бог даст, не случится. Мои люди аманата взяли, и он обещал к вечеру обратно вернуться, условия сообщить.
- Зачем вы его отпустили?- удивился Кураев.
- А что с ним делать прикажете? Рядом держать? Убить? Живым в землю зарыть? Какой толк? Тут главное - спокойными оставаться, а то они мигом поймут, и только хуже будет,- кивнул урядник в сторону степи.
- Я своих людей на всякий случай вслед за киргизцем отправил,- сообщил Иван Зубарев.
- И правильно сделали,- поддержал его Кураев.
- Да ничего это не даст, не поможет,- не согласился урядник,- а вот испортить все дело могут запросто.
Остальные казаки стояли молча, переводя взгляды с урядника на поручика, на Зубарева, и трудно было определить, на чьей они стороне. Посовещавшись, решили все же дождаться возвращения Садыка, а потом уже решать, как поступать дальше. Урядник на всякий случай отправил в дозор нескольких казаков и велел непрерывно поддерживать с ним связь, а если увидят вооруженных киргизцев, то немедленно скакать обратно в лагерь. Казаки уехали, и стало как-то неспокойно от нависшей неопределенности. Иван на всякий случай проверил мушкет, выданный ему Корнильевым, подсыпал порох на полку, несколько раз прицелился на ближайший куст и со вздохом прислонил его к палатке.
Прошло часа два. По очереди подъезжали дозорные казаки, сообщали, что вокруг все тихо, и лишь иногда на горизонте мелькнет фигурка всадника и скроется опять. Солнце начало клониться на закат, но близ лагеря никто не появлялся. Наконец, когда солнце наполовину ушло за горизонт своим огненным боком, на другом берегу реки показались Никанор Семуха и Тихон Злыга, бешено гнавшие лошадей. Они подскакали к броду и, поднимая кучи брызг, торопливо переправились, соскочили на землю и, тяжело дыша, принялись рассказывать, перебивая один другого: