Я охнула, но умолкла. Теперь не только Лене нужно собраться с мыслями, но и мне. Какое-то тревожное предчувствие насчёт предстоящего разговора охватило сердце, и уже невыносимо было ждать. Может быть что-то случилось? Кто-то умер? Почему я такая эгоистка и думаю сразу о себе?! Возможно все куда серьёзней и совсем не касается моей персоны.
Всю оставшуюся дорогу ехали молча, и в конце пути Лена ободряюще взяла меня за руку и улыбнулась, это вселило надежду, что все не так ужасно как я себе уже успела накрутить в голове, в конце концов, лучшая подруга прилетела ко мне на свадьбу, жизнь прекрасна, но липкий страх никак не хотел отпускать меня из своих лап.
– Лен, или ты скажешь все прямо сейчас, или не будет никакой свадьбы, потому что невеста умрет от волнения и любопытства! Ну, не томи, давай выкладывай всё как есть, – психанула я, закрывая дверь и в сердцах бросая ключи на тумбу в прихожей.
– Ладно, пойдём на кухню, ты заваришь нам чаю, а я как раз начну свой рассказ, – успокоила подруга и мы пошли ставить чайник.
Я быстренько сделала чай, а себе сварила кофе с корицей, поставила на стол любимые печенья Лены, которые пекла до трёх часов ночи, и заслужила от неё благодарную улыбку, потом достала из пачки сигарету и чиркнула зажигалкой, от чего брови подруги поползли вверх.
– Кто ты и что сделала с моей подругой Алисой? – сказала Ленка с плохо скрываемым в голосе шоком.
– А, ты про это? – указала на сигарету выпуская дым в ее сторону, – Так я уже давно курю, почти сразу как прилетела в Питер, ну знаешь, говоря в своё оправдание – тут курят практически все, атмосфера такая что ли…
– Ужас! Что случилось с той примерной девочкой, которую я отпустила учиться в большой город? Ну да ладно, кури, крошка. Ты же знаешь, я за любой кипиш. А теперь, давай поговорим? Ну… начну с грустного, так правильней. Ты присядь поудобнее, а то новость неприятная, да и вообще я не рада такое тебе сообщать, но ведь кто-то же должен, просто в древности гонцам с плохой вестью головы отрубали, а я ещё хочу остаться при своей … – тараторила подруга, явно нервничая, и я уже решила ей помочь, потому что всю эту чушь слушать устала :
– Лена, говори уже, это невыносимо!
– Ладно! Говорю! Рокки умер… – прошептала подруга, а по ее щеке скатилась слезинка.
– Умер? Мой пёс умер? Как же так? Почему? А мама, как она могла молчать об этом? Я же звонила каждый день и спрашивала, как он поживает, а она врала, что с ним все хорошо! Зачем она это делала?! Лена, скажи мне, зачем? – началась истерика, я орала так, как никогда в жизни, задав подруге миллион вопросов, но ни на один не услышала ответа, потому что кричала как безумная, и мне если честно было на это наплевать.