Короче. Замшу у директора я давно уже подкупил, ещё при первом нашем с ней знакомстве.
Да что там подкупил… Купил с потрохами, притащив ей огромный набор с коллекцией лучших видов арабики и робусты. С каталога какой-то крутой международной выставки я спёр образцы победителей, и сложив все вытащенные оттуда пакеты в самую большую и крепкую советскую капроновую сетку, сумел дотащить её до нужного кабинета на втором этаже столичного Театра Эстрады.
Оттого сейчас я спокоен. С Татьяной Веденеевой, советской теледивой, недавно вернувшейся из Франции, разговаривает не просто её давняя знакомая, а очень мотивированная знакомая.
Цель её переговоров проста, как советская монета в пять копеек — нам нужен небольшой обоюдный скандал, никого ни к чему не обязывающий и никак не порочащий репутацию никого из нас.
Другими словами, танцевать придётся крайне элегантно.
— Рост… Какой рост? А-а-а-а, поняла, сейчас спрошу, — Изольда Сергеевна прикрыла рукой трубку, и смерила меня взглядом, — Валера, у тебя рост какой?
— Сто восемьдесят два — сто восемьдесят три сантиметра, — неопределённо помахал я рукой, признавая, что этот параметр у меня плавает.
На самом деле, так оно и есть, мне то одно говорят и в карту записывают, то другое.
— Туфли на платформе? — с очень уж вопросительным видом произнесла Изольда, гримасами своего лица требуя от меня немедленного ответа, и когда я ей кивнул, она чуть слышно выдохнув, дальше продолжила ворковать, — Да какие скажешь. Ты в Париже шпильки какие-то несусветные нашла и тебе их надо выгулять? Что-о-о, двенадцать сантиметров? То есть, ты метр восемьдесят восемь будешь??
Э-э-э, если коротко, то у нас происходит следующее: заместитель нашего директора пытается уговорить свою давнюю подругу на то, чтобы она со мной в паре мест засветилась.
Теледива, не так давно вернувшаяся из Франции, крутит носом, но небольшой скандал ей тоже не помешает, тем более, что он без последствий. Я ей не нужен точно так же, как и она мне.
Грубо говоря, при нашей встрече ничего и мелькнуть не должно, из тех искр, что, порой, судьбу определяют. И я и она — публичные люди. Да, может быть, и из разных слоёв общества. Это опять же, с какой стороны поглядеть. То, что верхушка партократов себе любовниц выбирает из Большого театра и прочих подобных мест, включая телевидение, разве ленивый умом не догадывается.
"Звёзды советской эстрады" тоже частенько бывают на партийных шабашах, а их "отмокание" от алкоголя в "Кремлёвке", как называют в некоторых кругах спецлечебницу, вполне себе обычное явление. Та же Зыкина, любимица генсека, там постоянный завсегдатай. Все это знают, но делают вид, что оно вполне нормально. А куда деваться, если вся партийная верхушка квасит так, как в моём времени пили разве что нефтяники в вахтовых посёлках.