Гвоздик ждал меня у второй лестницы.
— На случай, если ты снова решишь упасть, — подмигнул он мне.
Я даже не обиделась.
— Вообще-то сегодня меня спасает Иван, — пошутила я.
— Он немного занят. После того трюка с подносом, который он исполнил для твоего спасения, все наконец поверили, что он действительно эльф. Другим расам такая координация несвойственна, — фейк подхватил меня под руку, увлекая к своему столику.
На сцене танцевали девушки в костюмах восточных красавиц.
— Пей свой мед.
— Только спиртного мне сейчас не хватало! Ты видел, как я свалилась? На меня весь зал таращился! — снова захотелось разрыдаться.
— Ну, во-первых, ничего страшного, а, во-вторых, таращились не на тебя, а на Ивана, — Гвоздик пододвинул мне бокал.
Я автоматически взяла напиток в руки.
— А почему на Ивана?
— Ну, потому что на него и так посматривали, а тут такое шоу с подносом. Про бедняжку Агнесс, — Гвоздик кивнул в сторону сцены, видимо, имея в виду девушку, которая танцевала там, когда мне вздумалось навернуться с лестницы, — вообще все забыли.
— А что Иван сделал с подносом? — я пригубила медовуху.
Неплохо. Я думала, будет приторно-сладко, а вот и нет.
— Он его подбросил.
— Подбросил? — удивилась я, пытаясь себе это представить.
— Ага. Руки-то у него были заняты, а тебя ловить надо. И, значит, поднос вверх — вжух, канапушки — прыг, эльф сначала тебя — хвать, а потом поймал поднос и все бутеры. И ничего не упало. Ну цирк ведь, согласись, — глаза Одуванчикова светились веселыми искрами.
— Не то слово, — пробурчала я, незаметно для себя допивая медовуху, — меня теперь уволят.
— Да ну брось, — отмахнулся фейк, — вы так мило смотрелись. Хочешь, в следующий перерыв потанцуем? В соседнем зале есть танцпол. Будет вальс, я узнавал.
— Я не умею танцевать.
— Зато я умею. Там все просто, приходи.
Медовуха уже дала в голову.
— Ладно.
Несмотря на мои протесты, Гвоздик вызвался провожать меня до лестницы.
— А если ты все-таки опять шлепнешься? Не прощу себе, если во второй раз пропущу такое веселье! — разрушил он мои аргументы.
ГЛАВА 24
Медовуха оказалась гораздо крепче, чем я могла предположить, потому что совершенно не помню, что я там играла.
Вальс с Гвоздиком тоже помню плохо, а вот танго в память врезалось. Я явно была еще очень пьяна, на трезвую голову танцевать танго точно бы не стала. Но в голове уже начало просветляться, потому что я отчетливо чувствовала руки Гвоздика на моих руках и спине, его дыхание на своей шее. И вроде даже его губы. А вот момент, когда во время нашего безумного танго мы налетели на официанта, опрокинув на Гвоздика два бокала вина, запомнился отлично. И почему-то произошедшее показалось просто невероятно смешным. Как я хохотала на весь зал, тоже помню.