Нет! Ну не сволочь ли?! Как будто я не знаю, что он там делал!!! Придушу! Краем глаза я отметила, как фыркнул на лежанке Лютик, и отвернул морду в сторону. А оборотень все унимался.
— Последний раз, когда я туда заходил, там была такая милая кошечка! — И закатил глаза.
Астапа понесло. Сначала под руку попалась подушка, потом ваза, потом еще что-то хрупкое, но очень тяжелое. Только все было бессмысленно. Мужчина лихо уклонялся от летящих в его голову предметов, и продолжал со смаком описывать мать его «кошечку». Принц хренов! Царь, мать его, недоделанный! В руке оказался тяжелый подсвечник, которым я планировала так смачно огреть это довольную физиономию. Не успела. Очнулась уже на полу, прижата тяжелым мужским телом.
— А ты у меня еще и ревнивая. — Хотелось фыркнуть. Но губы уже накрыл вкусный, сладкий поцелуй. Волна тепла всколыхнулась где-то в центре живота. — На Тартасе нет борделей.
Моя ревность поутихла. Дыхание восстановилось. Сознание захотело провалиться в омут этих наглых игривых глаз. Но не провалилось. Я сильная. Я могу себя контролировать. Или нет? Нет могу! Но не хочу. И с выдохом потянулась к этим вкусным губам. Как же я они были сейчас нужны.
— Не дразни меня, — улыбнулся оборотень с трудом завершив поцелуй. — Я не железный.
Спорить не стала. Нет, значит, нет. Тем более, что мне совсем не мешало бы привести себя в порядок.
— Вообще нет борделей?
— Ни одного. — Уверил оборотень, уткнувшись носом в макушку. — Женщины не торгуют своим телом. И мужчины не ходят за разрядкой в публичные дома. В доме «Свиданий» только знакомятся.
Он удобнее устроил меня на коленях. Только сейчас я заметила, что раздеть меня раздели, а одеть не додумались. И все это время я тут бушевала аки валькирия, в чем мать родила.
— Такие заведения есть в каждом городе. Туда приходят мужчины и женщины, чтобы познакомиться. И, если повезет, встретить свою пару. Женщины приходят первыми. Наугад тянут номерки и располагаются в большой гостиной. Мужчины приходят позже. Тоже тянут номера, входят в гостиную и забирают даму с номером, который вытащил накануне.
— А потом?
— А потом они обязаны провести время до утра.
— И что они должны делать до утра? — Астап снова напрягся. Лицо оборотня я не видела, но готова была спорить, что он улыбался.
— Это уже их дело. По парку могут гулять, танцевать, варл кормить. Это не регламентировано.
— То есть, на Тартасе нет ни борделей, и рынков с рабами?
— Нет. Ничего подобного нигде нет.
Оборотень был уверен в своих словах. Я это чувствовала каждой клеточкой тела.
— А если я скажу, что я видела женщин в клетках?