— Мама! Маменька! А Сандра и Белла опять сговорились против меня! Маменька! Они меня обижают! — и она с явным удовольствием вонзила зубы в пирожок.
— Не старайся, кузина, леди Берклея уехала на примерку, — сказала Белла.
— Как уехала? — возмутилась Эрджи. — Без меня?! — и она открыла было рот, чтобы продолжить ругаться на любимою мамочку нам, но тут же его закрыла, потому что я окинула ее равнодушным взглядом и озвучила прогноз на ближайшее будущее:
— Подавишься.
Эрджи сразу перестала жевать, примолкла и отвернулась.
Может быть, я и не ведьма, но такая угроза безотказно работала много лет. Хотя лучше бы все же ведьма… Посмотрела на наш бывший когда-то самым красивым в округе особняк. Крыша опять начала протекать, штукатурку давно пора обновить, но все эти проблемы меркнут в связи с предстоящей зимой и отсутствием у нас угля. Чем мы топить-то будем?
Впрочем, главное, чтобы было что топить. Продешевила, не продешевила, зато я использовала все возможности, чтобы сохранить свой дом, а не сидела, печально сложив руки!
Белла снова тихонько чихнула в платочек. Надо с этим что-то делать.
— Ну что, простыла, досиделась вчера в кустах? — ехидно спросила Эрджина у Беллы.
— Не понимаю о чем ты? — смутилась та. — Я же на карнавале была, могла там простудиться. И вообще, это не простудное, а аллергическое.
— Вечером еще, перед карнавалом. Кого ты там выглядывала, водяного?! — презрительно фыркнула толстушка и поправила светлые локоны.
— Водяного? Да! Конечно, — мгновенно покраснела кузина.
Водяного? В нашем пруду? Там отродясь никого кроме лягушек не водилось! Я удивленно посмотрела на Беллу. У нее покраснела еще и шея, и тут-то я догадалась, что за водяного она высматривала. Высокого, широкоплечего, кудрявого, черноглазого и, чего греха таить, весьма симпатичного водяного. По имени Конрад.
— Я все расскажу маменьке! — взвизгнула толстушка. — Позорище! И ты еще думала поступать со мной в Академию Мрака?!
Я прищурилась, осматривая ее с ног до головы. Да… необъятная страна моя родная… За щеками уже и глаз не видать! А не пора ли мне начать выполнять условия договора?
Если бы не выдающиеся объемы и печать вечной брюзгливости, Эрджи могла бы стать красоткой. Ее расплывшиеся черты смутно напоминали материнские, особенно, голубые глаза, длинные золотистые ресницы и копна белокурых локонов, а вторая жена моего папаши до сих пор считалась одной из первых красавиц столицы. Еще бы обеим характер поменять со стервозного на человеческий...
— Ну-ка, дай сюда, — я глазами показала на недоеденный пирожок в руках сводной сестры.