Я переворачиваюсь и тянусь к нему, чтобы просто прикоснуться. Забавно… его прикосновения успокаивают меня, тогда как касание любого другого человека пробуждает желание убивать. Повернувшись на бок, Неро кладет ладонь на мой живот и нежно его поглаживает, а потом прижимается губами к моему лбу. Сильные руки обнимают меня, прижимают лицом к его широкой груди, и я чувствую то, что буквально висит в воздухе – страх. Но ни мне, ни Неро страх неведом.
— Слишком тихо, — говорю я, уткнувшись лицом в теплую кожу и скользя пальцами по его спине, очерчивая контуры крепких мышц.
После довольно продолжительного молчания Неро произносит:
— Он просто тянет время. Видимо, выжидает, желая понаблюдать за нашими действиями.
Но я-то отлично знаю. Знаю Николая. Он ничего не выжидает, потому что у него всегда есть план. Он бьет по уязвимому месту противника, подбираясь к самому горлу. Просчитанная стратегия, требующая наименьших затрат сил. Прописная истина: достаточно приставить нож к горлу человека, и он сделает все, что вам нужно. Николай не хочет убивать меня, поэтому постарается просто выманить, а потом будет гнать, словно дикую лошадь, пока не припрет к стене, и я не окажусь в его ловушке.
— Нет, скоро что-то произойдет, — я не могу отделаться от ощущения, что мы где-то просчитались. Кажется, мы не замечаем чего-то, находящегося у нас под самым носом.
— Уна, мы здесь вместе, и тебе не хуже моего известно, что эта крепость практически неприступна. Мои люди тоже не лыком шиты. Следы твоей сестры теряются в картеле, она хорошо спрятана и находится под надежной охраной.
— Мы что-то упускаем, Неро.
— У меня есть план.
Вздохнув, я приподнимаю голову и смотрю на него. Его темные глаза поблескивают в полумраке.
— А разве его когда-нибудь не было? — я убираю прядь волос с его лба.
— Никогда, — Неро переворачивает меня, устраиваясь у меня между ног, и целует в ключицу. Я зарываюсь пальцами в его волосы. Так хочется верить, что у него действительно все под контролем. Хочется верить, что Неро сможет противостоять Николаю, что он сумеет победить. Я понимаю, что смотрю на Николая глазами того ребенка, который всегда преклонялся перед его могуществом и силой. Глазами ребенка, которого приучили видеть его таким. Но и репутацию свою он получил не за красивые глаза. Он и Неро – два монстра, с которыми я столкнулась лицом к лицу и должна выбрать одного. А я не могу.
— Расскажи мне, — выдыхаю я.
Он целует мою грудь, глядя на меня сквозь полуопущенные ресницы.
— Все просто. Раз мы сами не можем подобраться к нему, значит, должны его выманить.