"…Люди поют гимны небу,
Для неба люди игрушка.
Небо, небо, небо…
Небо просто ловушка… " *
Гул, поначалу тихий и неясный, усилился. Аталина поднялась с кушетки, на которой полулежала до этого. Прижав к вискам тонкие дрожащие пальцы, попыталась определить мыслеформу, как учил Аркас. Утонув во множестве голосов из множеств направлений, прикрыла глаза. В висках весело и щекотно колотили маленькие молоточки. Туктуктук, тишина, туктуктук…
Кто — то мутил воду, поднимал бурю, она уже подходила ближе. И туда, в эту бурю, сейчас ушёл её Зверь — несдержаный, нелогичный, пахнущий кровью и сладостью, в одночасье спаливший её и в одночасье вернувший то, что отнял. Он ушёл, она же…
…прохлаждается, сидя на мягкой кушетке?
— Небиллову траханую мать… — прошипела Аталина, упираясь кулаком в мягкий плед — Долбаный Хорсетт! Опять мне идти за тобой… Растреклятые оборотни…
— Касси! — крикнула она, крик вышел хрипом и прислуга, даже если находилась за дверью, вряд ли бы услышала его.
Но услышала, распахнув дверь, вбежала. Взъерошенная, перепуганная, но явно готовая придти на помощь.
— Касси, принеси мне одежду. Быстро.
— Вам нельзя вставать, линара Аталина. Линар Корделл оторвёт мне голову…
Аталина, поднявшись, упёрла руку в стену. Силы возвращались медленно. Тело понемногу обретало упругость и способность двигаться быстрее.
— Линар Корделл пусть за свою голову переживает! Что на улице, Касси? Что это гудит?
Касси, повернувшаяся уже, чтоб направиться за одеждой, остановилась.
— Рушится Храм Наблюдателей на Белых Горах, линара. Вот и гул… Земное трясение, что ли…
— Вот как? — Аталь наморщила лоб — Ладно, иди.
Соображать надо было быстро.
Храм Наблюдателей, странное строение то ли из стекла, то ли хер знает, из какого материала. Сумрачный, большой, оплетённый хрустальными вьюнами и плющом… То место, которое обещал (или не обещал?) ей показать Корделл. Оборотень ей вообще много чего обещал… А вместо этого — тыдыц! И носом в пелёнки. Да ну его…
Быстро стянув с себя длинную рубаху, начала облачаться в просторные брюки и свитер, принесённые запыхавшейся горничной.
— Вы хотите выйти, линара? — недоумевала Касси — Линар Корделл…
— Линар Корделл пусть идёт в задницу. — отрезала Аталь, затянув пояс брюк на плоском (наконец — то!) животе.
Она чувствовала себя лучше. Намного. Одевшись, неумело закрутила дочку в одеяльце.
— Пойдёшь со мной, — велела прислуге — поняла?
Та быстро кивнула и они, выйдя, быстро пошли через холл.
Ощущая в руках теплую, мягкую тяжесть, Аталина лихорадочно думала. Что это? К чему? Почему сейчас? Где этот херов оборотень, когда он так нужен?