— Ты молодец, Виктория. — Негромко проговорила Мия, тщательно смывая косметику с кистей. Я помогала ей в более грубой работе, подметая пол. Мы методично уничтожали все следы нашего с ней пребывания в салоне. — Ты очень неплохо делаешь макияж, схватываешь на лету. Но твоя специфика работы очень странная. Я многих визажистов выучила, и подмечаю это с первого взгляда. Поделишься секретом? — Я хмыкнула и дёрнула плечом, отставляя веник подальше.
— Ты сочтешь меня ненормальной. — Мия присела на парикмахерское кресло и от души рассмеялась.
— Слушай, после вашей с Алексом затеи меня трудно чем-то удивить! Раскалывайся, орешек!
— Я просто в свободное время иногда рисую. — Я подошла к окну и осторожно раздвинула жалюзи. На улице уже смеркалось. Я задумчиво посмотрела на подъездную дорожку возле салона. Там стояло всего два автомобиля, больше похожих на космические корабли в миниатюре — в марках авто я не разбиралась, но благодаря жизни с мамой в Израиле, я научилась водить и распознавать цены на машины с первого взгляда. В общем, они не только походили на космические корабли, они и стоили соответственно…
— Здорово. В художке училась? — Я кивнула, не оборачиваясь. Не хотелось развивать тему. Это была одна из «несбывшихся мечтаний». Одна из в моем почти бесконечном списке. А ведь до пятнадцати лет я «подавала надежды» в художественной школе. Но отец отговорил меня поступать по этому профилю в Академию Искусств. Наверное, был прав. Кто я? Обыкновенная усидчивая девушка, любившая вечерами рисовать. Да, у меня получалось, но ни один учитель не видел во мне искры гениального таланта. Я бы не стала вторым Пикассо или Айвазовским. А зачем тогда стараться? И я забросила, нашла себя в другом, загорелась самообороной и обучением девушек, в какой-то степени совершив ошибку. Я забыла, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Я могу дать им лишь инструмент в руки, обучить навыкам. Но я прекрасно видела, что девять из десяти моих учениц возвращаются домой и попадают в то же болото. И для них ничего не меняется. Потому что они боятся рискнуть и постоять за себя. Они боятся, так же как я когда-то испугалась потерпеть поражение в создании картин, и сбежала еще до первых трудностей. А возможно, моя жизнь сложилась бы счастливее, чем сейчас.
— Тогда ты бы не стояла сейчас в моей студии. — услышала я голос Мии и краска стыда залила мои щеки.
— Я что, болтала вслух?
— Да, но не переживай. Ничего криминального я не услышала от тебя. Все мы совершаем ошибки. Идем на поводу страха. Но подумай о том, что ты не побоялась принять наследство Вероники, и сейчас стоишь здесь. Готова принять бой.