Оглядываюсь назад и решаюсь проверить. Господи, а если она всё же там? Если всё видела и теперь знает, что я не против неё? Что я не такой ублюдок, каким она меня считает? Есть ли шанс? Есть ли хоть мизерная возможность поговорить с ней, забыв о трусости и вине? Я боюсь. Боюсь, как бы смешно это ни звучало. Боюсь своих чувств. Боюсь своей слабости. Боюсь её ответов. Боюсь всего, что связано с ней.
Тихо возвращаюсь в раздевалку и прохожу мимо душевых. Сердце набирает обороты. Ладони потеют, и мне жарко. Дверь в тренировочный зал закрыта. Хорошо, наверное, хорошо. Если она там, то не слышала всего, а занималась своими делами.
Нажимаю на ручку и осторожно приоткрываю дверь. Осматриваю пустой зал в щёлку и шире распахиваю дверь. Никого. Секунда на то, чтобы перевести дух и хотя бы немного успокоиться. Избежал встречи. Я не подобрал слов… шаг внутрь, и замечаю бежевые туфли, лежащие на полу около стула, там же сумочка.
Блять… сглатываю сухой ком.
– Мира? – произнести её имя удаётся с трудом. Щемит сердце. Глаза бегают по пустому пространству.
– Он ушёл, не волнуйся. И я тоже ухожу… я… прости меня, – не получив ответа, добавляю я.
Ничего. Даже шороха неслышно. Почему она спряталась?
Ну, да, хороший вопрос. Почему? А ничего, что ты изнасиловал, избил её и напомнил о том, что лучше бы ей сдохнуть? Пустяк, правда? И это совершенно не является причиной, чтобы бояться. Бояться… тебя… монстра, ублюдка, подонка… козла. Бояться… Я не хотел. Не хотел, клянусь.
С тяжёлым сердцем и мрачными мыслями, стараясь не издавать громких звуков, прохожу по залу и не вижу её. Здесь нет мест, чтобы остаться невидимой. Нет…
Мой взгляд натыкается на зелёные маты, сложенные словно шалаш. Медленно подхожу к ним и опускаюсь на колени. Заглядываю в темноту, созданную самодельным убежищем, и дышать не в силах.
– Девочка моя… Мира… – шепчу и ползу к ней, отбрасывая рукой верхний мат, открываю взору спящую девушку. Бледную. Красивую. Больше не мою.
– Мира… моя хорошая, моя… прости… прости меня, – и мне так страшно дотрагиваться до её щеки и ощущать внутри, как и сердце умоляет о прощении.
Я не знаю, почему она здесь спит. Не знаю, почему именно сейчас и в эту минуту всё происходит вот так. Но я не буду будить её. Пусть не видит меня. Не боится. Не трясётся от страха. Не смотрит на меня с отвращением и ненавистью. Хотя я заслужил, всё заслужил от неё.
Это моё время. Мои секунды, когда я имею шанс просто любоваться той, ради кого теперь живу. Я понял, что с моей семьёй всё будет хорошо. А вот со мной – нет. Я не нужен им, потому что они развиваются и строят планы без меня. И единственный человек, ради которого я буду идти дальше, это ОНА.