- Ты ненормальная. Я не собирался снова подкатывать к ней.
- Хорошо если так, - она выдохнула и села рядом. Сведя брови, она снова повернулась к нам и спросила: - Погоди. Этот твой дружок-пирожок, - она кивнула в сторону охранника. - Назвал тебя Смоловым. Ты сын Вадима Смолова?
- Да.
Тогда она занесла руку и еще втащила мне по щеке.
- Теперь мне все понятно. Твой папаша поиздевался над Марией, а ты решил и её дочери отомстить. Козлина.
Она вновь занесла руку, но я перехватил её. Наташа все знает?
- Откуда тебе известно это?
- Я не собираюсь вести здесь с тобой задушевные беседы, отпусти. А то секьюрити не помогут, все глаза выцарапаю.
- Наташа. Если ты все знаешь, то теперь ты поймешь, почему я так поступил. Я не знал чья Амелия дочь и теперь не могу к ней даже подойти.
Она выдернула руку из моей, и проговорила:
- Тебя шантажируют или ты брезгуешь? Так это не её вина, дети не отвечают за поступки родителей. Теперь ты в моих глазах упал еще ниже, - она встала и собиралась уйти, но я успел обнять её за талию и притянуть к себе.
- Если мы хотя бы попробуем приблизиться, вся инфа про её мать окажется у Амелии, а я не могу этого допустить, - произнес я.
Она успокоилась и выдержав несколько секунд, смотря мне прямо в глаза, сказала:
- Отпусти меня, - я сделал как она хотела и выпустил её из своих рук. Наташа вновь села на стул и обратилась к бармену: - Можно еще один сок.
После этого она просто сидела, поджав губы от негодования, и ждала свой заказ.
Я тоже повернулся в сторону стойки и выпив еще один шот не удержавшись спросил:
- Откуда ты все знаешь?
- Тебе какая разница?
- Ну, если знаешь ты, может и Амелия в курсе? И тогда вообще никаких препятствий.
- Нет, ты что? Она ничего не знает и не должна об этом узнать, - заволновалась она за сестру. – Моя мама всем сердцем ненавидела Марию, да и сейчас ненавидит, из-за того, что отец всегда любил её. И она была очень зла, когда узнала, что та родила ему дочь. Я тогда была ребенком и мама не стесняясь меня, нелицеприятно отзывалась о Марии, а когда я приехала к отцу и так же, по детской глупости и непониманию высказалась о матери Амелии, то он впервые наорал на меня и потребовал, чтобы я никогда об этом не смела говорить, а тем более при сестре. Тогда я все это не понимала, но послушалась его. Каждый раз когда я уезжала от отца и возвращалась к маме, она настраивала меня против Амелии, говоря что моя сестра - дочь шлюхи, а мне нравилась Амелия. Сестра всегда была добра ко мне и скажу честно, у неё дома я чувствовала себя намного комфортнее, чем у себя в Варшаве, с ненормальной матерью. Она ведь даже не хотела меня рожать, это отец настоял, чтобы мама меня оставила… Когда я повзрослела, мне рассказали подробности молодости Марии и как раз упоминалось имя вашего отца. Трудно было поверить, что такая хорошая женщина и мать перенесла такое…