Первый удар пришелся по моей щеке. Я дернулся и упал на спину, ударившись локтем об деревянный пол. Слезы обиды навернулись на глаза. В тот день я впервые понял, что такое «ненависть».
Мама прибежала на его крики и когда попыталась защитить меня, он ударил ее. Сильно, наотмашь. Я видел, как больно ей было, как она старалась не выказывать своих истинных чувств. Мама пыталась угомонить его, говорила, чтобы он взял себя в руки, мол, нельзя при ребенке и так далее.
– Пожалуйста, давай мы поговорим обо все наедине, – она попыталась взять его за руку, при этом, закрыв меня собой. – Дима еще слишком маленький. Прошу тебя, не трогай его. Это же твой единственный сын…
Они говорили так, словно я был пустым местом. Если мама делала это ради моей защиты, то отец не заботился ни о ком, кроме себя. Он не выбирал выражений, не щадил мою детскую психику. Я не существовал для него. Потерял значимость и превратился в объект для вымещения злобы. Мой мир начал рушиться именно в тот самый момент.
Погруженный в эти воспоминания, я и не обратил внимания, как подошла моя очередь расписываться в бумагах. Макс положил передо мной папку с договорами, а Мери с Алессандро молча, сидели напротив. Итальянец не мог упустить возможности и пытался разговорить ее. Задавал какие-то вопросы, принуждая девушку выйти из зоны комфорта и пойти с ним на контакт. Ей было неприятно все это. Я видел это по выражению лица Мери, по тому, как она сжимала в руке авторучку. В тот момент я готов был поклясться, что чувствую ее, слышу, о чем она думает…
– Дим, – шепнул мне на ухо Макс. – Что с тобой сегодня? Ты заболел?
Вскинув на него глаза, я густо нахмурился. Нужно было держать себя в руках. Мне нельзя выказывать слабость, делать, что вздумается. На моих плечах лежит огромная ответственность перед теми людьми, которые работали над этим проектом день и ночь. Я не имею права в такой ответственный момент думать о посторонних вещах. Как бы сильно они меня не интересовали.
– Отлично! – дождавшись, когда я поставлю свои подписи, торжественно объявил Поляков. – Поздравляю нас всех!
Далее следовала церемония обмена поздравлениями и рукопожатиями. Мы стояли во главе стола, так получилось, что Мери оказалась рядом со мной.
– Работы по внутренней отделке курорта начнутся согласно утвержденному плану, – заговорил я, впервые за последние несколько минут. Девушка терпеливо продолжала выполнять свою работу. Она переводила все мои слова, умудрившись при этом ни разу не встретиться со мной взглядом. – Мы с моим главным дизайнером посетим его на следующей неделе, чтобы проконтролировать все на месте. Уверен, никаких заминок возникнуть не должно.